Одна из самых обсуждаемых тем в Перми в последние недели – работа скорой помощи. Поводом послужили сразу два случая с детьми, один из которых закончился трагически. Двенадцатилетняя Соня К., долго находившаяся в коме, скончалась в ГДКБ № 15. Пятилетний Виталик, пострадавший от укуса гадюки, сейчас идет на поправку. Но в Перми упорно курсируют слухи: во всем виновата «скорая». А антизмеиной вакцины в регионе будто бы и вовсе нет. Что тут правда, а что нет, рассказали на пресс-конференции вице-премьер правительства края Ольга Ковтун и и.о. министра здравоохранения Янина Калина. Первые лица краевого здравоохранения прокомментировали оба резонансных случая, сообщив об итогах проведенного расследования. Кроме того, они рассказали об экстренных мерах и стратегических решениях, направленных на улучшение скорой медицинской помощи в Прикамье. Напомним коротко суть происшедшего. 31 мая в дачном поселке на станции Сылва 12-летняя Соня К. после купания почувствовала боль в шее и начала терять сознание. Отец самостоятельно привез ребенка в поселок Ляды. Оттуда скорая помощь отвезла девочку в МСЧ № 11, затем в ГДКБ № 15 в центре Перми. По пути у девочки произошла остановка сердца, в клинику ее доставили в коме. 21 июня Соня умерла в больнице. А 21 июня в дачном поселке Пешково пятилетнего Виталика укусила гадюка. Родители привезли мальчика на Усольскую подстанцию Березниковской скорой помощи. Усольская «скорая» обязана была транспортировать ребенка дальше в сопровождении врача, но после осмотра фельдшером предоставила родителям самим везти мальчика в Березники. Впоследствии Виталика перевезли в Пермскую краевую детскую клиническую больницу. Состояние ребенка – средней тяжести, угрозы для жизни нет. От слухов – к реалиям Как напомнила Ольга Ковтун, обоим случаям дана экспертная оценка, приняты кадровые решения: уволены главные врачи МСЧ № 11 Олег Бурцев и Пермской городской станции скорой помощи Евгений Камкин. Как в действительности обстоит дело с противозмеиной вакциной, пояснила Янина Калина: – Мальчику, пострадавшему от укуса змеи, медицинская помощь была оказана качественно и своевременно. Об этом свидетельствует тот факт, что в настоящее время он вместе с мамой переведен из реанимационного отделения в обычное педиатрическое, состояние его улучшается. По этому случаю выявлены только ошибки маршрутизации. После того как родители привезли мальчика на подстанцию скорой помощи, медики не должны были допускать дальнейшую транспортировку ребенка в медицинское учреждение родителями. Этот случай подробно разобран, врачу, который принимал и осматривал мальчика, объявлен выговор. Вице-премьер правительства Пермского края Ольга Ковтун (справа): «В медсанчасти посчитали, что ребенок по профилю должен находиться в 15-й больнице. Но в экстренных случаях вступает в силу другой алгоритм: любой врач, столкнувшись с такой ситуацией, просто обязан оказать помощь!»Что касается оценки состояния мальчика и решения вопроса о введении противозмеиной сыворотки, действия врачей признаны правильными. Со слов мамы и из истории болезни ребенка стало ясно, что у него отягощенный аллергоанамнез и введение сыворотки ему было противопоказано. После консультации с главным токсикологом Пермского края был выбран подходящий метод лечения – гормоны и десенсибилизирующие препараты. – Это решение оказалось верным, – подчеркнула Ольга Ковтун. – Состояние ребенка улучшается, никаких осложнений со стороны внутренних органов у него не выявлено. Происшедшее стало поводом для дискуссии: должны ли реанимационные отделения Пермского края иметь противозмеиную сыворотку? Да, в летний период должны. Лето – период, когда возможны любые ситуации, и лечебные учреждения и медицинский персонал должны быть к этому готовы. Совершенно другие результаты дало расследование гибели 12-летней пациентки. Здесь нарушения выявлены на всех этапах оказания медицинской помощи. Был нарушен алгоритм взаимодействия между бригадой и старшим врачом, внутри службы скорой помощи, в больнице приняты неверные диагностические решения. Ребенка после долгого пути доставили в МСЧ № 11, оттуда направили в ГДКБ № 15. При этом в медсанчасти были все условия для оказания помощи, напоминает Ольга Ковтун: – Почему было не оставить ребенка под наблюдением? Там есть отделение нейрохирургии, компьютерная томография, при необходимости можно было вызвать бригаду детских реаниматологов на себя, а не транспортировать ребенка дальше, уже понимая, что состояние его тяжелое, а не средней тяжести, как определил фельдшер! Как выяснилось в последующем, у ребенка была врожденная аномалия основания черепа и сосудов, стабильность шейного отдела позвоночника могла быть нарушена во время купания. Врач должен был увидеть эти симптомы! В медсанчасти посчитали, что при подозрении на нейрохирургическую патологию ребенок по профилю должен находиться в 15-й больнице. Так оно и было бы при плановой и даже неотложной госпитализации. Но в экстренных случаях вступает в силу другой алгоритм: любой врач, столкнувшись с такой ситуацией, просто обязан оказать помощь! Отрасль ждут перемены Неверные решения, которые привели к трагедии, не могли остаться без последствий для медиков и руководителей организаций здравоохранения, отметила вице-премьер: – Приказы о кадровых перестановках в скорой помощи и МСЧ № 11 уже вышли. Сейчас мы готовим коллегию с разбором вообще всех обращений граждан по фактам оказания некачественной медицинской помощи. По скорой помощи таких обращений много. Это могут быть мелкие ошибки, но в совокупности они нарушают порядок оказания медицинской помощи. И есть основания говорить о том, что накопительный баланс по таким нарушениям – некачественной или несвоевременной помощи, нарушению стандартов и порядков – «срикошетил» и привел к фатальным последствиям. По горячим следам в краевом минздраве принято решение провести срез по каждому виду специализированной медицинской помощи, подготовить коллегию с разбором всех случаев нарушений при оказании скорой помощи, еще раз проанализировать схему маршрутизации. На основании уже проделанного анализа приняты не только экстренные меры, но и системные решения. Прежде всего, будет проведен серьезный анализ смертности населения. В полной мере будут использоваться возможности уже выстроенной в регионе системы мониторинга. Оценка показателей эффективности каждого врача будет персонифицирована, и качество его работы будет влиять на его контракт и оклад, а также и на оценку эффективности всех звеньев руководства.
