Сегодня Анатолию Гужвину исполнилось бы 80 лет

25 марта Анатолию Петровичу Гужвину исполнилось бы 80 лет. И вот уже почти 22 года его нет с нами. За этой время успело вырасти новое поколение астраханцев, для которых Гужвин — образ исторический. И, увы, ушли из жизни многие из тех, кто знал его лично.

О первом в новейшей истории страны губернаторе Астраханской области написаны книги, его именем названы проспект, школы, футбольный турнир, гидрографическое судно. Да и в народной памяти, нет-нет, да и проскользнёт: «Вот, помнится, при Гужвине...». И сегодня его, наверняка, помянут добрым словом. Поскольку есть за что.

Повезло или «повезло»?

Да, основные заслуги Анатолия Гужвина весомы и историчны. И достойны занесения в школьные уроки по краеведению. Газификация области, закладка порта Оля, начало ликвидации ветхого и аварийного жилья, внедрение новых сельхозкультур — все это и многое другое связано с его именем. Причем, некоторые проекты, начатые еще при Гужвине, продолжаются и развиваются. Например, коридор «Север-Юг» и возведение транспортных обходов вокруг Астрахани. Это важно. Но, не менее важно и другое. Часто забывается, что зарождение этих масштабных проектов происходило в тяжелейших исторических условиях, зачастую «не благодаря, а вопреки». Во времена, когда говорили не об инновациях и инвестициях, а «как бы день простоять, и ночь продержаться».

Гужвину повезло (или «повезло»?) руководить Астраханской областью во время перемен. Таких перемен, от которых сносило крышу. Из планово-распределительной советской экономики довольно резко перейти на рыночные рельсы — это как из бани прыгнуть в прорубь. На рубеже 1991-1992 годов управление регионом напоминало оголенный нерв, чего ни коснись — бьет током. Главе области приходится лично разруливать сложные ситуации на предприятиях, и ежедневно сводить концы с концами. Нет денег, нет запасов продовольствия, нет методичек из центра, нет программы действий. Есть только громадная ответственность…

А на улицах люди, которые лишились сбережений, работы, перспектив. И у многих «агрессивно-демократические» настроения. Они знают как обустроить страну, но не знают где отоварить талоны на крупу, яйца, макароны и табак. В центре Астрахани чуть ли не ежедневные митинги, пестрые, как творчество экспрессионистов. «Демократический Союз», «Демократическая партия коммунистов России», «Трудовая Россия», Объединенный фронт трудящихся, Казачий Союз, Независимый клуб избирателей, «Зеленый мир» и еще Бог знает кто. Все норовят не просто заявить о своих правах руководителю губернии, но и потребовать от него выполнения своих наказов. Требовать тогда было принято, все чего-то требовали.

И здесь нужно припомнить одну характерную деталь. При всей «раскаленности» тогдашнего общества Анатолий Гужвин никогда не прятался от земляков. Ходил по городу без охраны. Общался с толпой, как бы уничижительно ни звучало названное так скопление людей. Отвечал на самые острые вопросы. В «Красном здании» обладминистрации даже милицейского поста тогда не существовало. Хотя, было категорически небезопасно. Так, к примеру, в 1992 году некий Александр Зыков стрелял из самодельной ракетницы в Представителя Президента Валерия Адрова.

Это не являлось беспечностью или показной храбростью. Гужвин был частью астраханского общества, и закрываться от общества не мог. Кстати, если полистать прессу «гужвинского периода», то можно отметить, что главу (позже губернатора) не только хвалят и одобряют, но и критикуют, ругают и обвиняют. И ни одного случая репрессивной реакции в отношении какого-либо СМИ не наблюдалось.

Решения на грани

Вообще, определенный риск сопровождал многие управленческие решения Анатолия Петровича. Протестовать в 80-е годы против строительства канала «Волго-Чограй» было очень рискованно, карьера могла резко пойти на спад. Отказаться от поддержки ГКЧП 19 августа 1991 года было еще более рискованно — тут на спад могла пойти личная свобода. Был риск, когда в 1992 году Гужвин всячески содействовал переводу Каспийской флотилии в Астрахань, ведь город и инфраструктура были совершенно не готовы к такому повороту.

А сколько было рисков «другого сорта» — когда шла приватизация предприятий, когда могли случиться конфликты на межнациональной почве, когда начиналось внедрение новых, доселе неведомых технологий, вроде капельного орошения. Даже когда губернатор решил «оживить» местное вино-водочное производство — это был риск. В области, буквально залитой спиртом «Рояль» и дешевыми привозными сортами водок, казалось, что производство АЛВИЗа станет совершенно неконкурентоспособным. Однако, через два года АЛВИЗ стал вторым «наполнителем» бюджета после «Астраханьгазпрома». И ныне забытые магазины «Астрахань без Америки», открываемые по инициативе Гужвина, также находились в категории риска. Зачем они были нужны в конце 90-х, когда продуктовое изобилие уже случилось? А ведь, если подумать, то Астрахань на много лет опередила всю страну в плане импортозамещения.

Эпоха Гужвина

Да, 1991-2004 годы — это эпоха Гужвина, даже если это нравится не всем. Как утверждает наука философия: «Наиболее ярко личность проявляет социальную активность в переломные периоды развития истории, когда перед обществом встают сложные задачи определения и реализации принятого пути развития, выбора реальных средств для достижения поставленных целей». Анатолий Гужвин максимально проявил эту социальную активность, хотя земная его жизнь оборвалась слишком рано. И признанием ее значимости стали даже не награды, сопровождаемые перечнем заслуг, а тысячи земляков, провожающих своего губернатора в последний путь в августе 2004 года. Таких масштабов похоронной церемонии Астрахань не видела никогда, люди стояли плотными рядами по пути следования траурного кортежа. Они прощались с губернатором, которого называли «Наш Петрович»…

А сегодня, на канале ГТРК «Лотос» в 21.00 выйдет фильм «Бонжур, Анатолий Петрович», подготовленный группой журналистов «гужвинской эпохи».