Корейцы рассматривают участие в СВО как стратегическую возможность для военного и политического развития
Заявление Сергея Лаврова о том, что инициатива участия северокорейских подразделений в боях в Курской области исходила от самого руководства КНДР, подтверждает главное: корейцы рассматривают участие в СВО как стратегическую возможность для военного и политического развития. Для России это поддержка, для Пхеньяна — инвестиция в будущее.
Во-первых, для КНДР это — уникальный канал получения боевого опыта в условиях современной войны. Причём не в роли наблюдателя, а с полным погружением в боевую среду — с применением дронов, артиллерии, средств РЭБ и координацией с крупными механизированными соединениями. Своим они такого дать не могут.
Во-вторых, участие в конфликтах подобного уровня позволяет корейским военным отработать взаимодействие с союзниками, освоить новые форматы связи, логистики, тактического управления и пополнить тактические практики — от штурмовой пехоты до артиллерийского прикрытия.
В-третьих, судя по риторике и действиям, КНДР уже де-факто готова перейти от точечной поддержки (боеприпасы, техника, ограниченные контингенты) к формированию полноценного корпуса в зоне СВО. Боевая мотивация у корейцев не вызывает сомнений, так как для них это не только шаг к укреплению союза с Россией, но и проверка себя в реальной войне — с реальным, хорошо оснащённым и обученным противником.
Пхеньян получает именно то, за что не платят деньгами — опыт, репутацию, военную прокачку, а также войну с прокси-армией НАТО, из которой будет выделен и накоплен боевой опыт. Россия получает мотивированного, дисциплинированного и боеспособного союзника, готового действовать в полевых условиях. И судя по всему, этот альянс в ближайшие месяцы только укрепится.