1941 год. Зафронтовая работа НКВД
Отечественные историки признают, что подлинная история организации партизанского движения в первые месяцы Великой Отечественной войны так же трагична, как и первые месяцы войны для Красной армии. Большинство спешно сформированных летом — осенью 1941 года партизанских отрядов не пережили первую военную зиму…
«Агентуру проинструктировать: в случае отхода наших войск оставаться на местах, проникать вглубь расположения войск противника, вести подрывную диверсионную работу. При возможности обусловливать формы и способы связи с ними». Это цитата из Директивы НКГБ СССР о задачах органов госбезопасности прифронтовых областей, которая была разослана во все управления уже 24 июня 1941 года. Фактически это означало, что на третий день войны чекистам было предписано заниматься зафронтовой работой — разведкой и диверсиями на захваченной противником территории СССР.
Но, по данным историков спецслужб, спустя месяц выяснилось, что данная директива иногда выполняется, мягко говоря, недостаточно «качественно». Об этом свидетельствует Директива НКВД СССР № 252 «Об организации партизанских отрядов и диверсионных групп, предназначенных для заброски в тыл противника» от 27 июля 1941 года.
«В практике организации партизанских отрядов и диверсионных групп, предназначенных для заброски в тыл противника, имеют место серьезные недочеты, могущие полностью сорвать намеченные мероприятия…»
Разведка НКВД? Не знаю, в первый раз слышу…
О том, что областные управления НКВД также перебрасывали за линию фронта свои разведывательно-диверсионные группы, причем не десятками, а сотнями, не принято писать. Возможно, из-за того, что слишком велики были потери…
И, в отличие от партизанских отрядов, деятельность большинства разведывательно-диверсионных групп НКВД — НКГБ до сих пор продолжает оставаться одной из малоизвестных тем в истории Великой Отечественной войны.
С определенным трепетом читаю архивные документы той поры, хорошо передающие дух и характеры удивительных людей того времени…
15 сентября 1941 года начальник Управления НКВД Челябинской области, майор Государственной безопасности Булкин циркулярно разослал начальникам отделов, горотделов и горрайотделений НКВД Челябинской области совершенно секретную информацию № 15 о проявленных некоторыми сотрудниками органов НКВД (единичные случаи. — Прим. авт.) трусости, беспокойстве за свое личное благополучие и о нежелании работать в особых органах и оставлять свои семьи… Он прямо указал, что таким не место в органах советской разведки и они из органов НКВД уволены, что их поступки являются не партийными, не чекистскими и должны быть осуждены со стороны всех работников УНКВД Челябинской области.
Далее он писал в циркуляре, что не сомневается в том, что весь личный состав органов УНКВД Челябинской области в ответ на трусость, проявленную со стороны лиц, упомянутых выше, ответит еще большей сплоченностью, стойкостью и преданностью нашей Родине, улучшением работы на своем участке, а когда потребуется, пойдет с желанием на фронт против озверелого германского фашизма, за Родину, за Великого Сталина. И делает соответствующий вывод: трусам, паникерам, предателям не может быть места среди сотрудников органов советской разведки…
Отказываться в то время от предложенной подобной командировки сотрудникам НКВД и НКГБ было нельзя… Они и не отказывались…
Из рассекреченных сравнительно недавно документов известно, что приказом НКВД СССР от 5 июля 1941 года № 00882 при наркоме внутренних дел была практически мгновенно образована Особая группа под руководством хорошо известного в очень узких кругах «терминатора», «волкодава Сталина» — разведчика и диверсанта Павла Анатольевича Судоплатова, в которую вошли мастера разведывательно-диверсионной деятельности, получившие боевой опыт еще в ходе гражданской войны в Испании. И для решения поставленных задач при Особой группе были созданы Войска Особой группы, преобразованные позднее в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН) в составе двух мотострелковых полков.
Неожиданный телефонный звонок оторвал меня от рутины привычной работы в группе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УВД Челябинска. «Это начальник отдела боевой и служебной подготовки областного управления Александр Ганжа, — доброжелательно представился мой собеседник. — Володя, зайди ко мне сегодня, получи командировочные документы в Москву, в дивизию Дзержинского. Тебя и Сашу Метликина ждут в недавно созданной учебной роте специального назначения. Вам покажут и расскажут все, что можно… и нельзя…» — тут он как-то неожиданно, по-доброму рассмеялся.
И вскоре мы убедились в том, что Александр Евгеньевич — человек действительно авторитетный. В элитной подмосковной дивизии нас в штабе принял заместитель начальника, курирующий эту линию работы, и лично вывез нас на командирском уазике на полигон под деревней Новой, где тренировались спецназовцы. Командир роты, создатель и отец российских краповых беретов майор Сергей Лысюк, сориентировался в обстановке мгновенно: «Парни, надумаете приехать в следующий раз — не беспокойте высокое начальство. Не надо… У них и без вас головной боли хватает. Вам мои ребята покажут дырку в заборе, и идите сразу ко мне. Место в кубрике мы вам найдем всегда…»
Так началось мое знакомство с легендарной командой «Витязь» и со многими интересными людьми, в том числе и с ветеранами Великой Отечественной войны, ветеранами зафронтовой разведки…
Кстати, сын нашего земляка, резидента советской разведки в США Ахмерова тоже служил в этой дивизии.
Ушедшие с маскировочно-разведывательным заданием до сих пор не вернулись…
Стремительное создание в 1941 году специализированного подразделения по борьбе с вражескими спецслужбами и войсками за линией фронта было обусловлено быстрым продвижением гитлеровской армии вглубь СССР. Поэтому приказом НКВД СССР от 3 октября 1941 г. № 001435 на базе Особой группы, созданной буквально за два месяца до того, был сформирован 2й легендарный отдел НКВД СССР.
И собранные отовсюду сотрудники разведывательно-диверсионных групп НКВД — НКГБ СССР проходили в Подмосковье специальную подготовку, позволявшую им в дальнейшем вести бой с превосходящими силами противника, воевать в любых погодных условиях, и днем и ночью, на любой местности, используя любые виды оружия — от ножа и револьвера до противотанкового ружья и артиллерийских орудий, не теряя самообладания и мужества в самых опасных условиях.
«А какие у них были учителя, Володя! — рассказывал один из ветеранов. — Вот Орловский «Стрик» диверсант № 1 чего стоит… Ведь еще с Гражданской войны он непрерывно партизанил. Был настолько законспирирован, что о нем не знали даже органы ОГПУ. Служил в особом отделе НКВД БССР по подбору и подготовке краснопартизанских кадров на случай войны. В нелегальной командировке в Испании командовал нашими диверсантами. В мае 1937 года с группой в 10 человек перешел линию фронта в глубокий тыл фашистов. Скрытно прошел 750 километров и подорвал товарный поезд. А потом еще и вернулся на базу… Прикинь расстояние…»
Говорят, что тогда же в Испании он неделю жил в мадридской гостинице «Гэйлорд», где и познакомился с Эрнестом Хемингуэем, став прототипом Роберта Джордана в его романе «Прощай, оружие».
«Ведь все лучшее, что было накоплено годами, тогда извлекалось для практического применения. Я про умение быстрой стрельбы навскидку, качание «маятника», помноженное на тренированное «звериное чутье», про методику ухода от чужих выстрелов и знание специфической детективной индивидуально-групповой тактики… А традиции «встречного поиска» старой русской контрразведки, говорят, преподавали на полигонах оставленные в живых несколько генералов-контрразведчиков старой формации. Они жили до войны в Москве под чужими фамилиями и вели научно-методические разработки для ОГПУ… Так что постепенно кадры фронтовой глубинной разведки НКВД становились высокопрофессиональными…»
Мало кто сегодня знает, что агентурная разведка — это мероприятия под литерами «Т» (террор) и «Д» (диверсии) — вот чем занимались в тылу врага в годы Великой Отечественной войны 2222 спецгруппы управления НКВД — НКГБ СССР и одноименные подразделения региональных управлений органов госбезопасности.
А всего за время войны, по данным УФСБ страны, спецгруппы и малочисленные отряды чекистов, действовавшие в тылу противника, направили в Центр 4418 ценных разведывательных сообщений, вывели из строя 157 тысяч солдат и офицеров противника, ликвидировали 87 высокопоставленных чиновников оккупационной администрации, пустили под откос 2852 железнодорожных эшелона, взорвали 1325 железнодорожных и шоссейных мостов, 1364 промышленных предприятия и склада. Политический контроль Сталина над Восточной Европой не в последнюю очередь обеспечили их удачные вербовки…
Подготовленных сотрудников для подобной работы катастрофически не хватало. И поэтому уже осенью и зимой 1941 года комиссия Президиума Верховного Совета СССР по помилованию по представлению руководства НКВД освободила из мест заключения со снятием судимости несколько десятков бывших сотрудников наркомата внутренних дел. Среди них были будущие командиры спецгрупп…
Так получилось, что немногие дожившие до мая 1945 года бойцы крайне редко по собственной инициативе писали воспоминания о своей зафронтовой работе.
Редакция с особой благодарностью вспоминает краеведа Алексея Федоровича Яловенко, предоставившего нам отдельные архивные материалы.