Поэт, переводчик Миясат Муслимова: «Сегодня графоманию принимают за поэзию»
Сектор русского языка и литературы Дагестанского НИИ педагогики имени А.А.Тахо-Годи выпустил сборник «Поэты России — Дагестану». «Культура» поговорила с составителем книги — поэтом, переводчиком, литературным критиком, публицистом и педагогом Миясат Муслимовой.
«Внутренний мир горской женщины табуирован, закрыт, но это потрясающе интересный мир»
— Поздравляю с книжной новинкой. Как возникла идея уникальной антологии? Что предшествовало этой книге?
— Наш «Клуб писателей Кавказа» уже семь лет проводит общероссийский конкурс гражданской поэзии «Есть Родина, а значит, счастье есть» имени Салиха Гуртуева. И пять лет — конкурс переводчиков имени Эфенди Капиева «Резьба по камню». К нам приезжают выступать на гала-концерте очень талантливые поэты — участники и члены жюри этих конкурсов. И так наполняются впечатлениями, что посвящают Дагестану очень много прекрасных, эмоциональных, образных стихов. Однажды я подумала: грех такие жемчужины разбрасывать по газетам и журналам, надо издать сборник, это будет настоящий подарок нашей республике. В ходе работы над антологией пришла идея включить стихотворения русских классиков и мастеров советской поэзии. Кавказ как часть России всегда привлекал внимание, будоражил больших поэтов. Кавказ — сложный, разнообразный, противоречивый... В нашем сборнике — Бестужев, Полежаев, Лермонтов, Северянин, Бунин... Возможно, мы кого-то упустили.
Во втором разделе — более 30 современных поэтов, многие из которых, я в этом абсолютно уверена, станут классиками нашей литературы: Марина Саввиных, Андрей Коровин, Ника Батхен...
Ряд стихов заставляет переосмыслить происходящее вокруг. К примеру, стихотворение Батхен «Харам» — очень актуально. Некоторые дагестанцы вдруг стали активно думать, что они арабы. И это очень опасная тенденция. Я убеждена: дагестанцы прежде всего — дагестанцы. И у нас свои связи с прошлым, свои корни. А полное покрытие тела одеждой, когда остаются только глаза и щелочки, или же институт вторых, третьих, четвертых жен — все это не характерно для Кавказа! Даже так: стремление некоторых в этом отношении уподобляться арабскому опыту — для дагестанской ментальности опасно и разрушительно. Увещевания тут не очень эффективны. А вот художественный образ взрывает изнутри эту проблему, дает более сильную аргументацию, не задевая ничьи религиозные чувства.
Сегодня дагестанские женщины очень независимы и, конечно же, привычный для всех образ закабаленной горянки очень сильно устарел. В стихах Ники Батхен отражено растущее самоуважение женщины, понимание ею своей ценности. В идеале кавказская женщина — та, кто умеет сохранять свою ментальность и открыта европейской и мировой культуре, впитывает оттуда лучшее, сохраняя свою идентичность.
Фото: Владимир Вяткин/РИА Новости
Сейчас у нас, слава Богу, много туристов, они стали лучше понимать Кавказ, Дагестан — не через призму криминальной хроники, как это было в нулевые годы. В то время я работала начальником информационно-аналитического управления президента Республики Дагестан и хорошо помню, как за новость об установлении памятника русской учительнице с наших СМИ требовали деньги, это было отвратительно. К слову, сегодня в России еще много не сделано в области нормальной информационной политики в стране в целом. Идет СВО, открываешь информационные каналы, а там рядом с важными политическими новостями — пошлятина. Властям давно пора очень серьезно задуматься о понятии идеологии, о необходимости защищать наши духовно-нравственные ценности.
В этом году после сборника «Поэты России — Дагестану» планируем выпустить книгу «Поэты Дагестана — России». Это важный шаг в Год единства народов России. Мы действительно едины. Еще готовим книгу «Были мы на войне». Название — строчка из стихотворения дагестанского поэта-фронтовика Абакара Мудунова. В этом сборнике поэзия и проза 57 писателей, участников Великой Отечественной войны. Часть произведений была впервые переведена на русский язык.
Именно благодаря переводам на русский аварец может прочесть кумыка, а лезгин даргинца. Добрым словом вспоминаю Эфенди Капиева, начавшего эту переводческую деятельность. В книге — мощные, пронзительные, искренние, глубокие тексты. И они найдут своего читателя — при том, что сегодня очень сильно понизился эстетический вкус населения, литературный вкус, когда графоманию принимают за поэзию.
Не могу не сказать и о поэтической книге, изданной по итогам первых четырех конкурсов «Есть Родина, а значит, счастье есть», она была распространена по школам и библиотекам республики.
Также в прошлом году увидел свет и сборник «Солдаты России — могучая сила», куда вошли стихи, рассказы, эссе, очерки о героях СВО, в нем представлены все республики Северного Кавказа. В 2025 году — и тоже на грант главы РД — издана книга «Камни и цветы», это своего рода срез современной литературы Северного Кавказа.
Третий год идет работа над собранием женской лирики Кавказа, начиная с фольклорных источников. О любви писали и пишут. При этом внутренний мир горской женщины табуирован, закрыт, но это потрясающе интересный мир. И вот мы решили собрать воедино лучшие произведения о любви кавказских женщин, которые, между прочим, платили порой очень большую цену за свою смелость. Известна история знаменитой Анхил Марин, аварской поэтессы, жившей более 150 лет назад. Ей зашили рот по приказу наиба — за то, что она пела свободолюбивые и любовные песни. Но, как гласит легенда, Анхил Марин страшным усилием воли разорвала губы и продолжила петь...
«Если разрушить оранжерею, восстание сорняков вспыхнет сразу»
— Вернемся к книге «Поэты России — Дагестану». Кто из авторов-классиков тронул вас особо сильно?
— Дагестанцы очень любят поэзию Лермонтова. У недавно ушедшего из жизни Магомеда Ахмедова, у Расула Гамзатова есть стихи, где выражена боль потери Лермонтова, описавшего Кавказ так вдохновенно, как никто другой. Гамзатов пишет о том, как хорошо, что Лермонтов был убит не горцем — иначе эта кавказская рана никогда бы не зарубцевалась.
Мне также очень интересна поэзия Полежаева и Бестужева. Полежаев — участник Кавказской войны, его риторика понятна. Но мне не близки тезисы тех, кто сегодня возвращается к событиям того времени, пытаясь архаизировать наше сознание. Нельзя не признать: Россия — единственная страна в мире, которая, покорив народы, делает все, чтобы эти народы развивались. А литература играла и играет огромную роль в сближении народов и сохранении взаимопонимания. О значении толстовского «Хаджи-Мурата» блестяще написал дагестанский исследователь Казбек Султанов, научный сотрудник Института мировой литературы РАН. Идею братства России и Кавказа нужно продолжать поддерживать. Знаете, если разрушить оранжерею, то восстание сорняков вспыхнет сразу. Оранжереи духа воспитываются книгой, объединением людей, которые хотят созидать, жить в мире и добрососедстве. Поэтому литературный процесс должен поддерживаться, талантам нельзя дать зачахнуть.
В предисловии к книге «Поэты России — Дагестану» я написала, что это не просто сборник стихов, это мост между народами, который перекинут через горные ущелья, степи, быстрые реки и так далее. У Анненского есть великолепная мысль: каждое другое «ты» — это возможное мое «я». И увидеть мир глазами другого, ощутить возможность существования другого — значит увидеть в другом близкое и в себе открыть новое. Это то, что делает человека человеком.
Важно чувствовать и нерв эпохи. У Фета есть лирическая зарисовка «Шепот, робкое дыханье, трели соловья...» Да, в минуты покоя это способно быть в центре внимания. Но когда рушатся миры, не до блаженного состояния. Если все будут этим состоянием охвачены, мы просто пропустим страшный апокалипсис, позволим ему совершиться. На фестивале издательства «СТиХИ» выступал Даниэль Орлов, его поэзия мощная, сильная. Я в очередной раз убедилась: патриотизм — лучшее, что человеку дано. А ведь нас столько лет приучали стыдиться проявлений патриотизма. Но ведь налицо распад личности, если человеку стыдно быть патриотом. Нет, нас никто не заставит смотреть на себя глазами извращенцев.
«Языки Кавказа — это мощная звукопись»
— Вы упомянули о «Клубе писателей Кавказа». Как он возник?
— Авторы идеи создания нашего клуба — народный писатель Чеченской Республики Муса Ахмадов, народный поэт трех республик — Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Калмыкии — Салих Гуртуев и другие представители старшего поколения писателей Кавказа. Впервые о возможности открытия клуба заговорили на круглом столе, организованном редакцией журнала «Дружба народов». И в 2011 году в Нальчике Гуртуев зарегистрировал нашу организацию, в нее вошло около 40 человек. Выпускали электронную газету, переводили друг друга. Тот же Гуртуев перевел на балкарский огромный корпус текстов — «Витязя в тигровой шкуре», стихи поэтов Дагестана разных эпох. После Гуртуева клуб возглавил Ахмадов, а затем прошли перевыборы, и вот уже четыре года руковожу клубом я. Сейчас в нем 152 автора, представлены все кавказские республики, Калмыкия, Краснодарский край, Москва, а также Абхазия и Азербайджан. При этом мы не озабочены тем, чтобы как можно больше людей принимать. Укрепляем горизонтальные связи, популяризируем творчество талантливых литераторов.
— В Дагестане говорят почти на 40 языках. Какая работа ведется в области художественного перевода?
— В прошлом году мы создали первый в стране сайт переводчиков — благодаря гранту главы республики. И теперь есть банк оригиналов, подстрочников и аудиофайлов — 30 авторов, 300 произведений на 16 языках. Записать голоса живых поэтов было моей давней мечтой. Когда-то я записала 27 телевизионных передач «Литературный ковчег», куда приглашала поэтов талантливых, но обделенных вниманием. Услышать прекрасные стихи в авторском исполнении — настоящее чудо, волшебство. Кавказские языки — это мощная звукопись, яркие аллитерации, внутренние рифмы, интересный ритмический рисунок. Работать над переводами поэзии народов Кавказа — безумно интересно.
Я веду спецкурс на факультете иностранных языков ДГУ, он называется «Культура речи переводчика», говорим с молодежью об азах работы над художественным переводом. Знаю, большую работу по переводу с языков народов России ведет московское издательство ОГИ, которое возглавляет Максим Амелин. Но, конечно, сделать предстоит еще очень много.
— Дагестан — это многоязычие и мультикультура. А можно ли говорить о наличии общего дагестанского менталитета?
— Безусловно. Дагестанец всегда чувствует другого человека. У великолепного филолога, профессора Новосибирского педуниверситета Эльвиры Горюхиной (ее не стало в 2018 году) есть просто потрясающие книги «Не разделяй нас, Господи, не разделяй!» и «Путешествие учительницы на Кавказ», где она пишет, что такое кавказский человек. У него обостренная реакция на другого, и в момент опасности проявляется готовность его защитить, прийти на помощь. Дагестанец — это отзывчивость, открытость, бескорыстие, гостеприимство, готовность быть рядом, отдать последнее, поделиться, готовность узнавать больше, готовность расти. Это очень хорошие черты, и я их очень ценю в своем народе.
Горюхина писала и труды о диалоге культур. Мне очень интересна эта тема, я по ней защитила свою первую диссертацию. Горюхина тонко чувствовала и хорошо понимала, что происходило в 1990-е годы с людьми и со страной, как трансформировались национальные отношения между народами, какие сдвиги тектонические происходили и каковы могут быть последствия этого. Считаю, ее работы должны быть всегда под рукой у политиков и власть имущих. Она блестящий учитель, она замечательный психолог, человек великой души. Это гениальное сочетание. Я была счастлива познакомиться с Эльвирой Николаевной и выполнить на русском языке по ее прозе цикл переложений в виде свободных стихов, чтобы крупным планом дать то, что на фоне других впечатляющих материалов частично воспринимается не во всей полноте или кажется второстепенным, в то время как даже в самом малом Эльвира Горюхина передает важнейшие наблюдения и смыслы, требующие нашего осознания, влияющие на состояние государства и общества. Этот проект выполнен был мной с ее согласия.
«Переводить — словно открывать материки»
— Расскажите подробнее о своей переводческой деятельности. Как давно практикуетесь, что намечено?
— Еще десять лет назад не думала, что увлекусь переводом. Все началось со знакомства с текстами Адалло Алиева. Это очень крупный дагестанский поэт, его в свое время переводил Юрий Кузнецов, а это говорит о многом. До сих пор поют песни на стихи Алиева, думая, что слова в них народные. В «лихие девяностые» его занимала идея отделения Кавказа от России. Лично мне чужд сепаратизм. В преклонном возрасте Алиев раскаялся. И ему разрешили вернуться на родину.
В 2019 году Фонд Сергея Филатова проводил в Москве семинары переводчиков. Я участвовала в них с переводами алиевских стихов. Надо сказать, Алиев говорил: «Я аварский поэт, я нужен прежде всего аварцам. Не хочу, чтобы меня переводили лучше, чем я есть, и хуже, чем я есть!» Но когда он прочел мою книгу «Камни моей Родины», он написал мне: «Ты мой брат по духу, и тебя как брата прошу — переведи меня». По итогам работы семинара мои переводы были рекомендованы к публикации в журнале «Дружба народов». Когда я вернулась в Махачкалу, продолжила работать и на стипендию Союза российских писателей выпустила книгу стихов Алиева «Наследие огня», перевела несколько десятков произведений. У него великолепная лирика — любовная, пейзажная.
Переводить — словно открывать новые материки. Это очень увлекательный труд. В этом году в Дагестанском государственном книжном издательстве планируется выход сборника «Кавказская поэзия в переводах Миясат Муслимовой». Летом я работала в Нальчике над переводами стихов Нелли Лукожевой, великолепного кабардинского поэта. Перевела около 50 стихотворений. Надеюсь, выйдет большой том ее произведений, где будут и мои переводы.
— Много ли у вас любимых авторов?
— Очень много. Но через всю жизнь я пронесла любовь к двум гениям. Это Гарсиа Лорка и Мандельштам. В студенческие годы очень любила Тютчева, писала по нему и курсовую, и дипломную работы. Переболела Есениным. Вообще, поэзия Серебряного века — удивительный феномен.
Из прозаиков для меня на первом месте Платонов. Он пишет так, как будто у него никогда не было предшественников, словно сама земная твердь, глухо ворочаясь, создает свой собственный язык, в котором через глухое косноязычие гениально точно показано некое смещение земной оси, нарождающегося инобытия, и страшного в своей трагической наивности, и горестно-обездоленного в каком-то извечном человеческом сиротстве.
— Вы и филолог, и юрист — удивительное сочетание. Что в вас сильнее — рациональное или эмоциональное?
— Замечательный московский культуролог и публицист Сулиета Кусова, в свое время возглавлявшая Центр этноконфессиональной проблематики в Союзе журналистов РФ, вдохновила меня издать первую книгу «Диалоги с Данте». Сулиета говорила: «Меня удивляет сочетание в тебе поэтического и интеллектуального мышления с четкой организованностью и прагматичностью управленца, государственного служащего, никакой поэтической «сумасшедшинки», оторванности от реального мира». Но тут все просто. Я ученый, занимаюсь наукой, и мне нравится сочетать разные подходы к жизни. Литературу страстно люблю. Когда я была маленькой, у нас дома не было особо много книг. Мама работала уборщицей, жили трудно. Повзрослев, я понимала, что недополучила в детстве нужных книг. Стала наверстывать упущенное. Я всегда чувствовала мир ощущениями, но на устное описание того, что ощущала за секунду, мне требовалось полдня. На первом курсе филфака поймала себя на мысли, что хочется поспорить с автором учебника...
Первые стихи написала в четвертом классе. А в университете сказала себе: лучше быть хорошим учителем, чем плохим поэтом. И запретила себе писать. Стихи вернулись в сорок с лишним лет — сразу после бесланской трагедии. Когда знаешь, что хочешь сказать, сразу появляются слова.
Фото из личного архива Миясат Муслимовой
Досье «Культуры»
Миясат Шейховна Муслимова родилась 31 декабря 1960 года в селении Убра Лакского района Дагестана. Окончила филологический (1982) и юридический (1999) факультеты Дагестанского государственного университета (ДГУ) и аспирантуру Московского государственного педагогического университета. Занимала должности заместителя министра печати и информации Республики Дагестан, заместителя министра образования и науки Дагестана. Залуженный учитель Республики Дагестан, почтный работник высшего профессионального образования России. Проректор по научно-методической работе Дагестанского института развития образования. Кандидат педагогических наук, профессор ДГУ. Автор девяти поэтических сборников, трех книг переводов с дагестанских языков на русский, сборника публицистики «Испытание свободой». Лауреат литературной премии имени Расула Гамзатова. Победитель Международного литературного конкурса «Золотая строфа – 2010», международного литературного конкурса «Эмигрантская лира» в номинации «Неоставленная страна» (2015). Лауреат премии «Золотое перо России» за сборник публицистики «Испытание свободой», литературной премии имени М. Волошина. Председатель Дагестанского отделения Союза российских писателей, вице-президент Клуба писателей Кавказа. Живет в Махачкале.