«Пойду к себе умирать». Тайны ухода и могила Олега Даля 45 лет спустя
Ваганьковское кладбище. Здесь, на 12-м участке, всегда лежат свежие цветы: красные розы и скромные гвоздики. 45 лет назад, 3 марта 1981 года, не стало одного из самых загадочных советских актеров — Олега Даля. В 2026-м ему могло бы исполниться 85 лет. Но судьба отмерила «ненародному» любимцу всего 39.
Странное соседство
Могила Олега Даля ухожена, но внимательный посетитель заметит странность: актер покоится словно в стороне от собственного памятника. Место для захоронения на престижном Ваганьково выбивали с трудом — у Даля не было званий, ни «народного», ни «заслуженного». Тогда директор кладбища указал на заброшенный участок балерины Большого театра Любови Рославлевой, скончавшейся еще в 1904 году.
Когда копали могилу, рабочие наткнулись на прекрасно сохранившийся гроб балерины. Тревожить прах не стали, и для Даля вырыли новую яму — чуть поодаль, в той же ограде. Так и лежат они рядом: советский бунтарь, так и не доживший до сорока, и прима императорской сцены, ушедшая в 30 лет. Мистическое совпадение, которых в жизни Даля было немало. Кстати, через 22 года после того, как Олег Иванович ушел из жизни, следом за ним умерла и его последняя жена Лиза, она также нашла последний приют рядом с захоронением мужа.
Через тернии к Печорину
Жизнь Даля с самого начала была «на преодолении». Он родился 25 мая 1941 года в подмосковном Люблино, а меньше чем через месяц началась война. Детство под бомбежками, голод, эвакуация.
В школьные годы Олег, как и многие мальчишки того поколения, грезил небом и мечтал стать летчиком. Он изнурял себя тренировками, играл в баскетбол, но мечту разбило слабое сердце. Проблемы со здоровьем закрыли путь в авиацию, но открыли дорогу в искусство.
Поворотным моментом стало прочтение «Героя нашего времени». Лермонтовский Печорин настолько потряс юношу, что он поставил себе цель: стать актером и сыграть этого лишнего человека.
«Лермонтов — он абсолютно ложится на мою душу», — признавался позже Даль.
Родители — железнодорожный инженер и учительница — были категорически против. «Куда тебе с твоей картавостью?» — говорили они. Но Даль, обладавший упрямым характером, поступил в Щепкинское училище в 1959 году, исправив дефект речи самостоятельно.
Творчество и «мания совершенства»
Его дебют в кино состоялся еще в студенчестве, в фильме «Мой младший брат» по повести Аксенова. Сразу после «Щепки» его позвали в «Современник», но, несмотря на мощный старт, Даль долгое время оставался «вещью в себе». Режиссеры боялись его бескомпромиссности. Он отказывался от выгодных предложений, если не чувствовал «внутренней правды». Мог бы сыграть Лукашина в «Иронии судьбы» или Хлестакова у Гайдая, но отверг эти роли. Эдвард Радзинский точно подметил: «Олег был болен одной из самых прекрасных и трагических болезней — манией совершенства».
Настоящую народную любовь ему принесли роли «негероических» героев: нелепого Жени Колышкина в «Жене, Женечке и "катюше"», обаятельного радиста в «Хронике пикирующего бомбардировщика», капризного Принца Флоризеля. И, конечно, мечта сбылась: Анатолий Эфрос дал ему сыграть Печорина в телеспектакле.
Сам Даль часто называл себя не «народным», а «инородным» артистом. Он чувствовал свою чужеродность в системе, где искусство часто подменялось идеологией.
Нина, Татьяна, Елизавета
Личная жизнь актера напоминала кардиограмму его больного сердца — резкие взлеты и болезненные падения.
Первый брак был коротким и скандальным. Избранницей стала Нина Дорошина (Надюха из «Любовь и голуби»). Свадьба превратилась в фарс: в разгар торжества явился Олег Ефремов, которого Дорошина любила, усадил невесту на колени и заявил: «А любишь ты, лапуля, всё-таки меня!» Для гордого Даля это стало публичным унижением. Брак не продержался и недели.
Второй женой стала Татьяна Лаврова. Она пыталась спасти его от «зеленого змия», которым актер глушил свою тоску и неприкаянность, но в итоге ушла, боясь разрушиться сама.
Лишь с третьей попытки он обрел гавань. Монтажер Елизавета Апраксина (внучка литературоведа Эйхенбаума) стала его ангелом-хранителем на десять лет. Они жили в доме на Смоленском бульваре, 6–8. Именно здесь, в квартире с видом на Садовое кольцо, Даль провел свои последние, самые тяжелые годы. В 2021 году на фасаде этого «дома на ножках» установили мемориальную доску.
«Сначала Володя, потом я»
К 1980 году Даль выглядел изможденным. «В нем всегда был какой-то мятеж», — вспоминал Эфрос. Этот мятеж сжигал его изнутри.
Смерть Владимира Высоцкого в июле 1980 года подкосила Даля, но и дала странное успокоение. На похоронах барда у могилы он то ли в шутку, то ли всерьез произнес пророческое: «Следующим буду я».
В феврале 1981 года Даль уехал в Киев на пробы. 3 марта он ужинал с коллегами в ресторане, был мрачен, а потом вдруг встал и сказал: «Пойду к себе умирать». Актер Леонид Марков тогда принял это за очередную мрачную шутку Даля...
Утром его нашли мертвым в номере гостиницы «Студийная». Ему было 39 лет. Официальная версия — инфаркт миокарда. Ходили слухи, что актер, бывший в «завязке» (закодирован) выпил спиртное, что и спровоцировало остановку сердца, но документально это не подтверждено.
Его привезли в Москву и похоронили в том, в чем он ушел — в джинсовом костюме и водолазке.