Кино без денег и «корон»: интервью с основателем проекта «Вятские сказки» Еленой Бронниковой
БН: Елена Владимировна, как появилась идея снимать фильмы, основанные на вятском фольклоре?
– С самого детства я очень много читала и писала собственные рассказы. Мистика, сказки, фэнтези. А когда однажды у меня появилась камера... захотела их визуализировать. На тот момент я работала в школе и решила снять с ребятами сказочную историю, видеоролик. Получилось, потому что я очень сильно хотела, хоть и не знала ничего о съемках.
Так я поняла свой путь: хочу снимать не что-то для кого-то, а именно то, о чём писала. О мире, который придумывала. Ну и понеслось. Мы начали с маленьких клипов, коротких историй, а потом я решила снять уже фильм.
Меня отговаривали, никто не верил. Но я верила и очень сильно хотела. Когда человек хочет, он не видит перед собой препятствий от слова «совсем». И когда я пришла со своим первым полнометражным фильмом, у всех, конечно, был шок. Но всё получилось, и я поняла: буду заниматься этим ближайшие лет 20-30, сколько позволят силы, потому что это как раз то, чего я хотела всю жизнь.
БН: Кинопроизводство – крайне трудоёмкий процесс. С какими главными проблемами вы сталкивались?
– Самая главная проблема – актёры. Когда нет актёров, которые могут передать то, что необходимо, считайте, что фильма нет. Я сама обучилась драматургии, научилась снимать, монтировать, всё организовывать. Когда надеешься только на себя, понимаешь свои возможности, то можешь на них рассчитывать. Но где мне взять актёров, ту единицу кинопроизводства, которая не зависит от тебя?
Тогда я поняла, что актеров мне нужно растить. Набрала ребят, начала обучение. Постепенно появилась база и наработки. И сейчас, когда на кастинг приходят обычные дети, я примерно знаю, сколько времени нужно, чтобы они выдали базовый минимум. Работать с людьми тяжелее, чем научить чему-либо саму себя. Когда учишься, полагаешься только на свои силы, а тут приходится надеяться на кого-то ещё.
Ещё одна главная трудность – организация процесса. Очень сложно организовать людей, потому что у всех свои графики и дела. Многие либо зарабатывают деньги, либо учатся. Поэтому приходится не просто договариваться и просить, приходится увлекать. Так увлекать, чтобы их не смущало ничего и съёмка была в приоритете.
БН: В основном вы работаете с непрофессиональными актёрами – подростками 12-13 лет. Насколько тяжело детям привыкнуть к таким условиям? Ведь на съёмках много работы и нет доступа в интернет, что для многих современных детей может быть настоящей катастрофой.
– Для начала они попадают на кастинг, затем проходят пробы и репетиции. Репетиции длятся от четырёх до пяти месяцев два-три раза в неделю. Я обучаю ребёнка актёрскому мастерству, прививаю нужные навыки. У нас есть сложившаяся команда, костяк, который со мной много лет. Эти ребята знают рамки, нормы поведения, так необходимые для работы в команде, на площадке, в поездках, и они уже сами выступают в роли педагогов для новичков, погружая их в эти рамки.
Представьте: вы прилетели на Марс, не зная условий быта, законов, норм. Что вы делаете? Смотрите, кто как себя ведёт, чтобы считать невербально, как вести себя правильно. Человек – социальное существо и ведёт себя соответственно месту, в котором оказался. Мы живем теми ценностями, которые транслируем в фильмах, поэтому новички либо принимают их и становятся частью корабля, либо уходят, в определенный момент понимая, что это не их путь.
Не каждый, особенно мальчики, готовы признать себя творческой личностью, они обычно это скрывают. Попадая к нам и понимая, что здесь можно самовыражаться, что никто не засмеёт, они просто обретают крылья. Становятся увереннее, раскрываются, потому что находят единомышленников с теми же ценностями. Здесь не нужно притворяться кем-то, здесь можно и нужно быть собой.
Попадая в семью «Вятских сказок» они видят, что всё позитивно, открыто, искренне и честно. Даже если я ругаюсь, то ругаюсь, как мама: «Я тебя наругала, но это не значит, что не люблю». Любой ребёнок чувствует любовь, даже если его пожурили за дело. Так я создаю детям атмосферу любви и заботы, чтобы они попадали в семью, а не просто в коллектив.
Поэтому им не хочется показать себя с плохой стороны. На площадке всегда нужна помощь: подержать свет, фрост-раму, закрыть лучи солнца, применить дым-машину, помочь оператору. Если ребёнок будет стоять в телефоне, пока все заняты, как на него посмотрят? Да он сам не захочет, ему будет стыдно. Поэтому новички быстро становятся
«своими».
Бывало, ребёнок приезжает на площадку и так увлекается, что забывает про телефон. У нас есть выездные лагеря на неделю или две на природе. У некоторых телефоны так и остаются лежать в сумках по приезду, хотя у нас есть время и места для созвонов. Родители звонят вечером: «Ребёнок потерялся, ничего не пишет». А он просто забыл про телефон.
БН: А бывает ли, что ребёнок не может вникнуть в процесс, не принимает правила игры?
– Бывает, но редко. Такие дети быстро уходят, потому что понимают: здесь надо трудиться.
У нас нет людей «с коронами». Кто приходит «позвездиться», обычно уходит после нескольких репетиций. Остаются те, кто готов работать и заботиться друг о друге. Надо думать прежде о других, потом о себе. Ошибка подведёт всю команду, поэтому важно формировать коллективное сознание.
Хорошо, если уходят до съёмок. Но бывало, уходили и во время. Тогда приходилось применять дар драматурга, переписывать сценарий и выкручиваться.
БН: Почему проект называется именно «Вятские сказки»? Вы вдохновляетесь вятским фольклором?
– Во-первых, я живу на Вятке и снимаю вятских людей. Во-вторых, снимаю в вятских локациях. Вы не представляете сколько у нас красоты! В Кировской области невероятно много потрясающих мест. А если посмотреть под нужным углом, при правильном свете или дожде... Это бесконечно красиво. Мне хотелось поделиться именно своим видением вятской природы, популяризировать край, чтобы наши ребята понимали, где живут, и хотели хвастаться этим. Это первая причина названия.
И, конечно, вятский фольклор. Например, «Тайна озера» основана на истории Лежнинского озера с затонувшей деревней. А «Братья» – на легенде о колдуне, которого не могли убить из-за волшебного пояса, сплетённого его любимой из собственных волос. «Цветок Света» о легендарном народе Чудь, жившем на севере нашей области. Фантазия у меня богатая, родить идею – это моментом. А беру их я из фольклора, мифологии (изучаю её более 20 лет), из жизни или даже из снов. Недавно идея нового фильма пришла именно во сне.
БН: Сколько времени уходит на сценарий?
– Минимум полгода. Минимум. Я брала отпуск на 2025 год, потому что после 7 фильмов за 7 лет немного выгорела. Нужно было наполниться. Мы ездили в киноэкспедиции, изучали область, находили неизведанные места для нового фильма. И поэтому так получилось, что писала дольше. Это мой самый долгий проект в плане «придумывания», но продумано всё.
БН: Насколько тяжело любительскому фильму получить прокат в кинотеатре? В 2023 году вы говорили, что дистрибьюторы просят огромные суммы. Ситуация изменилась?
– Мне проще выложить фильм в свободный доступ, потому что работать с кинотеатрами, кроме «Смены» (там ну очень добрые и отзывчивые люди), тяжело. Прокат – это сложная система. Я не готова с ней бороться. По сути, ты продаёшь права на свой фильм, но чтобы прокатчики захотели их купить, нужны большие деньги, на тот момент было 10-15 млн рублей. У меня таких средств нет. Мне тогда объяснили: никто не гарантирует успешный прокат любительского фильма, его могут поставить на 9 утра, когда никто не придёт. Поэтому я решила, что наши фильмы будут в свободном доступе. Поняла, что мне пробиться в кинотеатральную сетку нереально, и махнула рукой. Зачем? Люди, которым фильм интересен, и в интернете его посмотрят. Ситуация сегодня не изменилась, но кинотеатры в этом не виноваты, такова система.
В 2023 году мы выиграли грант на фильм «Цветок света». И в этот раз снова выиграли: нам уже в третий раз дают средства на съёмки. Благодаря этому я могу развивать студию и привлекать специалистов, которые делают фильм лучше. Это, конечно, окрыляет, развязывает руки, позволяет расти. Когда вышел «Ворон», многие отметили огромный рост. Всё, что зарабатываю, я вкладываю в фильмы.
БН: В ваших фильмах очень красивые и аутентичные костюмы. Вы сотрудничаете с какими-то организациями или мастерами?
– Ни с кем не сотрудничаем и не планируем. Я сама продумываю каждый костюм. Много изучала историю костюмов. Когда знаешь детали – как костюм отражает характер персонажа, как должен сидеть, взаимодействовать с другими, держишь в голове много всего. У нас нет художников по костюмам, как в больших киностудиях, поэтому мне пришлось занять эту нишу и самой её изучать. У нас фэнтези, допускается вольная интерпретация, но я все равно стараюсь придерживаться истории. Наш проект некоммерческий, поэтому в основном помогаем себе сами. К примеру, актеры нередко сами оплачивают себе костюмы у наших швей. Но при поддержке гранта шьём за счёт него.
БН: А оборудование для ваших съёмок?
– За 10 лет я создала для себя базу. Каждый объектив для меня как для кого-то шуба или кольцо с бриллиантом. Когда родился третий ребёнок, муж спросил, что я хочу в подарок. Я попросила камеру. Это была моя первая камера. А потом, получив грант, я в первую очередь сменила её на другую. До сих пор снимаем на неё, объективы покупаем постепенно. Остальное берём в аренду –
уже знаем где. Звуковое оборудование приобрели сразу. Всё покупается понемногу.
БН: Я видел, вы выставляли на продажу артбук по фильмам. Продаёте ли ещё мерч и планируете?
– Мы делаем мерч для нашей огромной фан-базы. Это просто какие-то нереальные люди, от них столько позитива и добра! Нас смотрят и за границей. Когда была не запрещена известная интернет-платформа, «Тайна озера» буквально за полгода набрала 7 млн просмотров.
Нас смотрят и в Китае, и в Италии, и в Германии. Девушка из Испании, любящая русский фольклор, уже несколько лет переводит наши фильмы на испанский и делает субтитры. Парень из Колумбии тоже помогает с субтитрами, вдохновившись проектом. Для таких людей мы и делаем мерч, чтобы они могли прикоснуться к этой теме.
Все думают, что мы зарабатываем на проекте, но я его больше дарю. Я такой человек, что привыкла отдавать: чем больше отдаёшь, тем больше придёт. Поэтому мерч создаю больше для подарков. Мы часто встречаемся с подписчиками, поклонниками в городе, бываем в школах – всё это дарим. У нас по фильмам много всего: блокноты, тетради, артбуки, календари, шоперы, браслетики, футболки...Сама команда любит использовать мерч на съёмках. Если говорить про подростков, им нравится принадлежность к правильному, хорошему обществу. Сейчас это редкость.
БН: Расскажите о новом фильме и будущем проекта. Какие планы?
– Мы выиграли грант, поэтому есть деньги на специалистов, а это самое дорогое в производстве. Уже полгода идут репетиции. Я учу ребят вживаться в роль, рассказываю о каждом персонаже: не только как он говорит или что делает, но и кто он, его предыстория, психологические травмы, манера общения, речевая характеристика. Максимально погружаю их в роль. В мае начинаются съёмки, поедем в Пермь, Ижевск. Костюмы почти готовы. Композитор пишет музыку, уже есть две песни. В прошлом году нашли все локации, под каждую написаны сцены. Со специалистами заключены договоры, работа идёт обширная. В планах – снимать, работать с детьми, создавать интересные истории и дарить наше творчество зрителям. Просто так!
Клим Хлынов
– С самого детства я очень много читала и писала собственные рассказы. Мистика, сказки, фэнтези. А когда однажды у меня появилась камера... захотела их визуализировать. На тот момент я работала в школе и решила снять с ребятами сказочную историю, видеоролик. Получилось, потому что я очень сильно хотела, хоть и не знала ничего о съемках.
Так я поняла свой путь: хочу снимать не что-то для кого-то, а именно то, о чём писала. О мире, который придумывала. Ну и понеслось. Мы начали с маленьких клипов, коротких историй, а потом я решила снять уже фильм.
Меня отговаривали, никто не верил. Но я верила и очень сильно хотела. Когда человек хочет, он не видит перед собой препятствий от слова «совсем». И когда я пришла со своим первым полнометражным фильмом, у всех, конечно, был шок. Но всё получилось, и я поняла: буду заниматься этим ближайшие лет 20-30, сколько позволят силы, потому что это как раз то, чего я хотела всю жизнь.
БН: Кинопроизводство – крайне трудоёмкий процесс. С какими главными проблемами вы сталкивались?
– Самая главная проблема – актёры. Когда нет актёров, которые могут передать то, что необходимо, считайте, что фильма нет. Я сама обучилась драматургии, научилась снимать, монтировать, всё организовывать. Когда надеешься только на себя, понимаешь свои возможности, то можешь на них рассчитывать. Но где мне взять актёров, ту единицу кинопроизводства, которая не зависит от тебя?
Тогда я поняла, что актеров мне нужно растить. Набрала ребят, начала обучение. Постепенно появилась база и наработки. И сейчас, когда на кастинг приходят обычные дети, я примерно знаю, сколько времени нужно, чтобы они выдали базовый минимум. Работать с людьми тяжелее, чем научить чему-либо саму себя. Когда учишься, полагаешься только на свои силы, а тут приходится надеяться на кого-то ещё.
Ещё одна главная трудность – организация процесса. Очень сложно организовать людей, потому что у всех свои графики и дела. Многие либо зарабатывают деньги, либо учатся. Поэтому приходится не просто договариваться и просить, приходится увлекать. Так увлекать, чтобы их не смущало ничего и съёмка была в приоритете.
БН: В основном вы работаете с непрофессиональными актёрами – подростками 12-13 лет. Насколько тяжело детям привыкнуть к таким условиям? Ведь на съёмках много работы и нет доступа в интернет, что для многих современных детей может быть настоящей катастрофой.
– Для начала они попадают на кастинг, затем проходят пробы и репетиции. Репетиции длятся от четырёх до пяти месяцев два-три раза в неделю. Я обучаю ребёнка актёрскому мастерству, прививаю нужные навыки. У нас есть сложившаяся команда, костяк, который со мной много лет. Эти ребята знают рамки, нормы поведения, так необходимые для работы в команде, на площадке, в поездках, и они уже сами выступают в роли педагогов для новичков, погружая их в эти рамки.
Представьте: вы прилетели на Марс, не зная условий быта, законов, норм. Что вы делаете? Смотрите, кто как себя ведёт, чтобы считать невербально, как вести себя правильно. Человек – социальное существо и ведёт себя соответственно месту, в котором оказался. Мы живем теми ценностями, которые транслируем в фильмах, поэтому новички либо принимают их и становятся частью корабля, либо уходят, в определенный момент понимая, что это не их путь.
Не каждый, особенно мальчики, готовы признать себя творческой личностью, они обычно это скрывают. Попадая к нам и понимая, что здесь можно самовыражаться, что никто не засмеёт, они просто обретают крылья. Становятся увереннее, раскрываются, потому что находят единомышленников с теми же ценностями. Здесь не нужно притворяться кем-то, здесь можно и нужно быть собой.
Попадая в семью «Вятских сказок» они видят, что всё позитивно, открыто, искренне и честно. Даже если я ругаюсь, то ругаюсь, как мама: «Я тебя наругала, но это не значит, что не люблю». Любой ребёнок чувствует любовь, даже если его пожурили за дело. Так я создаю детям атмосферу любви и заботы, чтобы они попадали в семью, а не просто в коллектив.
Поэтому им не хочется показать себя с плохой стороны. На площадке всегда нужна помощь: подержать свет, фрост-раму, закрыть лучи солнца, применить дым-машину, помочь оператору. Если ребёнок будет стоять в телефоне, пока все заняты, как на него посмотрят? Да он сам не захочет, ему будет стыдно. Поэтому новички быстро становятся
«своими».
Бывало, ребёнок приезжает на площадку и так увлекается, что забывает про телефон. У нас есть выездные лагеря на неделю или две на природе. У некоторых телефоны так и остаются лежать в сумках по приезду, хотя у нас есть время и места для созвонов. Родители звонят вечером: «Ребёнок потерялся, ничего не пишет». А он просто забыл про телефон.
БН: А бывает ли, что ребёнок не может вникнуть в процесс, не принимает правила игры?
– Бывает, но редко. Такие дети быстро уходят, потому что понимают: здесь надо трудиться.
У нас нет людей «с коронами». Кто приходит «позвездиться», обычно уходит после нескольких репетиций. Остаются те, кто готов работать и заботиться друг о друге. Надо думать прежде о других, потом о себе. Ошибка подведёт всю команду, поэтому важно формировать коллективное сознание.
Хорошо, если уходят до съёмок. Но бывало, уходили и во время. Тогда приходилось применять дар драматурга, переписывать сценарий и выкручиваться.
БН: Почему проект называется именно «Вятские сказки»? Вы вдохновляетесь вятским фольклором?
– Во-первых, я живу на Вятке и снимаю вятских людей. Во-вторых, снимаю в вятских локациях. Вы не представляете сколько у нас красоты! В Кировской области невероятно много потрясающих мест. А если посмотреть под нужным углом, при правильном свете или дожде... Это бесконечно красиво. Мне хотелось поделиться именно своим видением вятской природы, популяризировать край, чтобы наши ребята понимали, где живут, и хотели хвастаться этим. Это первая причина названия.
И, конечно, вятский фольклор. Например, «Тайна озера» основана на истории Лежнинского озера с затонувшей деревней. А «Братья» – на легенде о колдуне, которого не могли убить из-за волшебного пояса, сплетённого его любимой из собственных волос. «Цветок Света» о легендарном народе Чудь, жившем на севере нашей области. Фантазия у меня богатая, родить идею – это моментом. А беру их я из фольклора, мифологии (изучаю её более 20 лет), из жизни или даже из снов. Недавно идея нового фильма пришла именно во сне.
БН: Сколько времени уходит на сценарий?
– Минимум полгода. Минимум. Я брала отпуск на 2025 год, потому что после 7 фильмов за 7 лет немного выгорела. Нужно было наполниться. Мы ездили в киноэкспедиции, изучали область, находили неизведанные места для нового фильма. И поэтому так получилось, что писала дольше. Это мой самый долгий проект в плане «придумывания», но продумано всё.
БН: Насколько тяжело любительскому фильму получить прокат в кинотеатре? В 2023 году вы говорили, что дистрибьюторы просят огромные суммы. Ситуация изменилась?
– Мне проще выложить фильм в свободный доступ, потому что работать с кинотеатрами, кроме «Смены» (там ну очень добрые и отзывчивые люди), тяжело. Прокат – это сложная система. Я не готова с ней бороться. По сути, ты продаёшь права на свой фильм, но чтобы прокатчики захотели их купить, нужны большие деньги, на тот момент было 10-15 млн рублей. У меня таких средств нет. Мне тогда объяснили: никто не гарантирует успешный прокат любительского фильма, его могут поставить на 9 утра, когда никто не придёт. Поэтому я решила, что наши фильмы будут в свободном доступе. Поняла, что мне пробиться в кинотеатральную сетку нереально, и махнула рукой. Зачем? Люди, которым фильм интересен, и в интернете его посмотрят. Ситуация сегодня не изменилась, но кинотеатры в этом не виноваты, такова система.
В 2023 году мы выиграли грант на фильм «Цветок света». И в этот раз снова выиграли: нам уже в третий раз дают средства на съёмки. Благодаря этому я могу развивать студию и привлекать специалистов, которые делают фильм лучше. Это, конечно, окрыляет, развязывает руки, позволяет расти. Когда вышел «Ворон», многие отметили огромный рост. Всё, что зарабатываю, я вкладываю в фильмы.
БН: В ваших фильмах очень красивые и аутентичные костюмы. Вы сотрудничаете с какими-то организациями или мастерами?
– Ни с кем не сотрудничаем и не планируем. Я сама продумываю каждый костюм. Много изучала историю костюмов. Когда знаешь детали – как костюм отражает характер персонажа, как должен сидеть, взаимодействовать с другими, держишь в голове много всего. У нас нет художников по костюмам, как в больших киностудиях, поэтому мне пришлось занять эту нишу и самой её изучать. У нас фэнтези, допускается вольная интерпретация, но я все равно стараюсь придерживаться истории. Наш проект некоммерческий, поэтому в основном помогаем себе сами. К примеру, актеры нередко сами оплачивают себе костюмы у наших швей. Но при поддержке гранта шьём за счёт него.
БН: А оборудование для ваших съёмок?
– За 10 лет я создала для себя базу. Каждый объектив для меня как для кого-то шуба или кольцо с бриллиантом. Когда родился третий ребёнок, муж спросил, что я хочу в подарок. Я попросила камеру. Это была моя первая камера. А потом, получив грант, я в первую очередь сменила её на другую. До сих пор снимаем на неё, объективы покупаем постепенно. Остальное берём в аренду –
уже знаем где. Звуковое оборудование приобрели сразу. Всё покупается понемногу.
БН: Я видел, вы выставляли на продажу артбук по фильмам. Продаёте ли ещё мерч и планируете?
– Мы делаем мерч для нашей огромной фан-базы. Это просто какие-то нереальные люди, от них столько позитива и добра! Нас смотрят и за границей. Когда была не запрещена известная интернет-платформа, «Тайна озера» буквально за полгода набрала 7 млн просмотров.
Нас смотрят и в Китае, и в Италии, и в Германии. Девушка из Испании, любящая русский фольклор, уже несколько лет переводит наши фильмы на испанский и делает субтитры. Парень из Колумбии тоже помогает с субтитрами, вдохновившись проектом. Для таких людей мы и делаем мерч, чтобы они могли прикоснуться к этой теме.
Все думают, что мы зарабатываем на проекте, но я его больше дарю. Я такой человек, что привыкла отдавать: чем больше отдаёшь, тем больше придёт. Поэтому мерч создаю больше для подарков. Мы часто встречаемся с подписчиками, поклонниками в городе, бываем в школах – всё это дарим. У нас по фильмам много всего: блокноты, тетради, артбуки, календари, шоперы, браслетики, футболки...Сама команда любит использовать мерч на съёмках. Если говорить про подростков, им нравится принадлежность к правильному, хорошему обществу. Сейчас это редкость.
БН: Расскажите о новом фильме и будущем проекта. Какие планы?
– Мы выиграли грант, поэтому есть деньги на специалистов, а это самое дорогое в производстве. Уже полгода идут репетиции. Я учу ребят вживаться в роль, рассказываю о каждом персонаже: не только как он говорит или что делает, но и кто он, его предыстория, психологические травмы, манера общения, речевая характеристика. Максимально погружаю их в роль. В мае начинаются съёмки, поедем в Пермь, Ижевск. Костюмы почти готовы. Композитор пишет музыку, уже есть две песни. В прошлом году нашли все локации, под каждую написаны сцены. Со специалистами заключены договоры, работа идёт обширная. В планах – снимать, работать с детьми, создавать интересные истории и дарить наше творчество зрителям. Просто так!
Клим Хлынов