Остановка с интеллектом, город — с вопросами. Во что обошлись Белгороду «умные» остановки?
«Умные» остановки Белгорода: планы и ожидания
Ещё в начале 2025 года власти Белгорода объявили, что по программе «Умный город» заменят 112 остановочных павильонов на современные конструкции. Предполагалось, что на остановках появятся электронные табло с актуальным расписанием (здесь должна быть фраза: верните мой 2015-й! — прим. Ф.), USB-разъёмы для зарядки устройств, кнопки экстренного вызова службы «112», точки Wi-Fi и видеонаблюдение, а украсить остановки должны были архитектурной подсветкой.
Контракт на модернизацию заключили с краснодарской компанией «Энэф групп», которая согласилась снизить цену с 361,9 до 354,7 миллиона рублей. Подрядчик стал единственным участником конкурса. Кстати, по данным rusprofile.ru, компания Маргариты Сыкало появилась в 2018 году, но дела в гору у неё пошли только с 2022 года, а к 2024-му доход превысил 900 миллионов рублей. Что же касается предыдущего опыта компании по сборке остановок, то фирма в 2024 года делала остановки трёх типов для Череповца за 376 миллионов рублей и три остановочных комплекса для владимирского Мурома за 8 миллионов рублей.
Иллюстрация rusprofile.ru
Работы по обновлению остановок в областном центре начались в 2025 году. Завершить монтаж и наладить оборудование планировали как раз к Новому году. И всё вроде бы шло по плану: в начале декабря мэр Белгорода Валентин Демидов, рассказал, что установили 81 павильон, часть из них к тому времени разместили на фундаменте, а для других собирали каркасы. Предполагалось, что остановки разместят на главных магистралях: проспекте Богдана Хмельницкого, улицах Ватутина, Сумской, Корочанской, Волчанской, Костюкова, Королёва, Губкина, Красноармейской и Магистральной.
Путь от идеи до реализации оказался полон неожиданностей: технические недочёты, заметные ещё до сдачи объектов, и закономерные вопросы горожан о целесообразности многомиллионных трат. Остановимся на этом подробнее.
От тендера до технического задания
Всё началось с технического задания на закупку, которое опубликовали в единой информационной системе. Документ называется «Модернизация остановок общественного транспорта в Белгороде (поставка и установка остановочных павильонов на ООТ (остановках общественного транспорта))». По нему закупали два типа павильонов: первого — 92 штуки и второго — 19 штук, а также дополнительно терминалы для передачи данных (кнопки «112»), электронные табло прибытия, видеокамеры, контроллеры управления освещением и программное обеспечение.
Технические требования к павильонам были подробными: каркас должен был быть сборно-сварочным, из стали, с толщиной стенки труб не менее трёх миллиметров. Остекление — трёхстороннее, из закалённого стекла-триплекса толщиной от 10 до 12 миллиметров. В каждом павильоне предусмотрели скамья из древесно-полимерного композита, светодиодное освещение, две видеокамеры, четыре USB-разъёма и кнопку вызова экстренных служб. Отдельно предусмотрели гарантийный ремонт: поставщик обязан был обеспечить бесплатный ремонт или замену в течение пяти лет с момента приёмки остановок. Монтаж тоже должны были провести сотрудники компании-поставщика с соблюдением всех строительных норм и правил.
Цифры из калькулятора
Ключевой документ для понимания стоимости обновлённых остановок — «Обоснование начальной (максимальной) цены контракта». В нём заказчик, администрация Белгорода, указывает, что цену на обновление остановок определили методом анализа рынка на основе трёх коммерческих предложений от потенциальных поставщиков.
Итоговая сумма контракта, указанная в обосновании, составила почти 362 миллиона (если быть совсем точным, то 361 999 636 рублей — прим. Ф.). Именно эта цифра и стала отправной точкой для торгов. Информация об итогах закупки, доступная на портале госзакупок, показывает, что единственным участником и победителем конкурса стала компания из Краснодара, а итоговая цена контракта составила около 3,4 миллиона рублей за один остановочный комплекс с учётом всех работ.
«Чем умнее, тем скорее потечёт крыша»
Пока павильоны монтировали, в социальных сетях и белгородских СМИ уже запестрили первые отзывы и критика. Ещё в октябре 2025 года, когда работы только начинались, некоторые горожане выражали скепсис. В октябрьской публикации информагентства «Бел.Ру» журналисты приводили слова белгородцев: «Просто металлический навес с лавочкой. Остановка должна быть защищённой, чтобы зимой простоять там хотя бы 30 минут». Другие отмечали, что конструкция частично загораживает обзор дороги, а стеклянные стены в условиях неспокойной оперативной обстановки вызывали вопросы к их безопасности.
Однако настоящая волна обсуждений поднялась в декабре 2025 года, когда большинство павильонов уже установили, но ещё не ввели в эксплуатацию. Поводом стали протечки. Telegram-канал «Блэтгород» опубликовал видео, на котором крыши новых павильонов на остановках «4-й микрорайон» и «Сокол» протекают во время дождя. «Их ещё даже не установили до конца, а с ними уже столько бед», — говорилось в посте.
Белгородцы иронизировали: «Ну так вроде ещё дождь серьёзный не шёл… То ли ещё будет», «Интересно, почему они „умные“?», «Остановки так же как люди… Чем умнее, тем скорее крыша потечёт». Это цитаты из декабрьского материала «Бел.Ру» под говорящим названием «Чем „умнее“, тем скорее потечёт крыша»: белгородцы раскритиковали новые остановки».
Чиновники отреагировали оперативно. В том же декабрьском материале «Бел.Ру» привели слова начальника управления капитального строительства Дмитрия Рубанова: объекты ещё не сдали заказчику, официальной приёмки не было, а все выявленные дефекты подрядчик устранит в рамках гарантийных обязательств. Мэр Белгорода Валентин Демидов 10 декабря 2025 года сообщил, что на тот момент установили 81 остановку из 112, а полное завершение работ, включая настройку «умного» оборудования, планировалось на 25-31 декабря.
Ещё один вопрос, волновавший горожан, касался энергопотребления. В условиях периодических отключений электроэнергии многие спрашивали: зачем городу такие энергозависимые объекты? На это мэр заверил, что энергопотребление павильонов незначительно и не создаст существенной нагрузки на сеть.
На что жаловалось в ФАС при закупке «умных» остановок?
Не обошлось без жалоб на ремонт остановок в ФАС. Жалоба на закупку «умных» остановок в Белгороде касалась не отдельных мелочей, а самой основы торгов. Её подали представители ПАО «Ростелеком» в апреле 2025 года. Речь шла об открытом конкурсе на модернизацию остановок общественного транспорта с начальной ценой контракта в 361 999 636 рублей. Компания указала, что условия закупки и конкурсная документация составлены с нарушениями закона о контрактной системе и не позволяют участникам честно конкурировать.
В первую очередь, претензии касались того, как была рассчитана начальная цена контракта. В закупку включили программное обеспечение, видеокамеры, терминалы передачи данных, программируемые контроллеры и другие товары, подпадающие под требования национального режима. По закону в таких случаях заказчик обязан либо получать ценовые предложения от производителей из стран Евразийского экономического союза через государственные реестры, либо объяснять, почему это невозможно, и применять другой метод расчёта цены. В документации закупки таких объяснений не было. Также не указывалось, из каких источников брались цены на оборудование, из-за чего проверить обоснованность общей суммы контракта было невозможно.
Отдельно в жалобе разобрали техническое задание. Для программируемого контроллера управления освещением заказчик указал большое количество дополнительных характеристик, которых нет в каталоге товаров, работ и услуг. При этом данный товар относится к перечню, по которому добавлять такие требования запрещено. В техническом задании появлялись параметры о типе аккумулятора, наличии GSM-модуля, количестве SIM-карт, возможностях шифрования данных, диагностике оборудования и подключении различных датчиков. Для всех этих характеристик использовалось одно и то же формальное обоснование. По мнению заявителя, такие требования необоснованно сужали круг возможных поставщиков и фактически подгоняли закупку под конкретные решения.
Похожие проблемы, как указано в жалобе, были и с электронными табло прибытия транспорта. Заказчик задал конкретные габаритные размеры, хотя действующие ГОСТы не требуют устанавливать размеры таких информационных табло, а сами габариты не влияют на их работу.
Кроме того, в требованиях использовались расплывчатые формулировки, например «повышенная яркость», которые невозможно проверить объективно. Указание расстояния видимости «до 30 метров» также вызвало вопросы, так как позволяло указывать нулевые значения и вводило участников в заблуждение при подготовке заявок.
Ещё один довод касался изображений остановочных павильонов. В составе конкурсной документации были размещены и чертежи, и так называемые примерные визуализации. При этом они отличались друг от друга по конструкции и расположению элементов. По мнению заявителя, из-за этого участники не могли понять, какой именно павильон должен быть поставлен и установлен, а значит не могли гарантировать исполнение контракта в полном соответствии с требованиями заказчика.
Серьёзные противоречия, как указано в жалобе, были и в части программного обеспечения. В техническом задании говорилось, что программное обеспечение должно передаваться по простой, неисключительной лицензии, стоимость которой отдельно указана в размере 500 тысяч рублей.
Однако в документации не были определены ни объём прав, ни срок действия лицензии, ни территория её использования. Более того, в разъяснениях заказчик заявил, что предоставление лицензии вообще не предусмотрено проектом контракта. Это прямо противоречило условиям технического задания и, по мнению заявителя, изменяло суть извещения о закупке, что запрещено законом. Также в жалобе отмечалось, что в документации не определён состав и объём сопутствующих работ.
В контракте говорилось, что поставщик обязан не только поставить остановочные павильоны, но и выполнить их сборку и установку. При этом не было пояснений, какие именно работы входят в эти обязанности, кто отвечает за настройку серверов, программного обеспечения и систем контроля, а также на каких условиях это должно выполняться. Из-за этого участники не могли точно рассчитать стоимость своих предложений.
Наконец, заявитель обратил внимание на неясные условия гарантийных обязательств. В проекте контракта срок гарантии на выполненные работы составлял 60 месяцев, но не было указано, с какого момента начинается его отсчёт. По мнению компании, такая формулировка не позволяет корректно оформить банковскую гарантию и нарушает требования закона.
В итоге суть жалобы сводилась к тому, что конкурсная документация была составлена так, что участники не могли однозначно понять условия закупки, объём обязательств и реальные требования заказчика. Это, как указал заявитель, лишало конкурс прозрачности и ставило под сомнение возможность равной и честной конкуренции.
gallery-3774-full
Взгляд изнутри: что не так с каркасом и сметой?
Чтобы понять, насколько цена контракта соответствует реальной стоимости изготовления и монтажа таких конструкций, редакция «Фонаря» обратилась к Игорю Чернову, белгородскому предпринимателю, который имеет большой опыт работы в сфере металлоконструкций. Он внимательно изучил открытую документацию по закупке и высказал ряд принципиальных замечаний. Во-первых, его удивила сама структура контракта и вынесение «умной» начинки в отдельные дорогостоящие позиции. Но главные вопросы возникли к стоимости самих павильонов.
— Я очень не люблю считать стоимость мяса в колбасе, но анализ технической документации оставил большое количество вопросов. Читая документацию и смотря на факты на наших остановках, возникает недоумение, — приводит свои доводы эксперт.
Он обращает внимание на сами конструкции и недочёты, которые видны уже сейчас: «Каркасы сварены из труб и покрашены грунтом (красным, серым) очевидно многими разными исполнителями. Раздавались гаражам по месту? Какая исполнительная документация будет по каркасам, что они просто не развалятся?».
Также эксперт задаётся вопросом о прочности остекления, предписанного техзаданием.
— Если захотеть копнуть поглубже — выявить исполнителей несложно, но кто-то может объяснить, как антивандальное стекло триплекс может так легко разбиваться в сетку на уже нескольких остановках? — задаёт вопрос Чернов.
Но самый показательный аргумент предпринимателя — это простой расчёт стоимости квадратного метра конструкции. Он переводит цифры из техзадания на понятный язык.
— Тип первый [остановочной конструкции] — размером 6х2,5 метра — 13 квадратных метров. Делим 2 384 000 на 13 и узнаём стоимость одного квадратного метра строения: 183 484 рубля. Тип второй — размером 12х2,5 метра — 25 квадратных метров. Соответственно делим 3 709 000 на 25 и получаем 148 360 рублей за квадратный метр. Это — напомню, за незамкнутый, обшитый пластиком и стеклом каркас, поставленный в лучшем случае на небольшие закладные, без его «умного» содержания, — добавляет Игорь Чернов.
Для сравнения, эта стоимость сопоставима с ценой квадратного метра в элитных новостройках Белгорода. Эксперт заключает, что ему бы очень хотелось увидеть подробную смету или калькуляцию, которые обосновывали бы такие расходы, но этих документов в открытом доступе нет.
***
Проект умных остановок в Белгороде — это классическая история столкновения благих намерений цифровизации с суровой реальностью подрядных работ, контроля качества и общественного восприятия. С одной стороны — понятное желание белгородских чиновников модернизировать городскую среду (про „умные“ остановки в Белгороде, напомним, говорят уже с 2011 года — 16 лет! — прим. Ф.), сделать ожидание транспорта комфортнее и безопаснее. С другой — контракт на сотни миллионов, исполненный единственным иногородним поставщиком, и объекты, которые начали вызывать нарекания ещё до официального запуска остановок.
Гарантия в пять лет, прописанная в контракте, теоретически должна заставить подрядчика устранить все недочёты, вроде тех же протекающих крыш. Вопрос в том, как быстро это будет сделано и как долго прослужит дорогостоящее электронное оборудование, особенно в уличных условиях приграничного города.
Главный же вопрос, который так и остался без однозначного ответа, озвучили сами белгородцы. В условиях, когда проблемы с энергоснабжением в приграничном регионе — часть повседневности, насколько жизнеспособны объекты, чья «умность» целиком зависит от розетки? Будут ли светиться табло и работать зарядки, когда на улицах темно? Пока что проект скорее породил эти вопросы, чем дал на них внятные и убедительные ответы.