Убийство сторожа в Еспе: как нашли виновных
Расследование убийства сторожа и ограбления магазина на станции Еспе
В советское время обязанности по охране магазинов и складов нередко возлагались на пенсионеров. Иван Николаевич Михайлов, выйдя на заслуженный отдых, сторожил небольшой торговый пункт на станции Еспе в Жамбылской области. Эта станция, как и сейчас, входила в состав одноимённого сельского округа. В магазине, как было принято в советских сельпо, продавали не только продукты, но и одежду, обувь, ткани, посуду, игрушки, инструменты, школьные принадлежности. Иногда в ассортименте появлялись часы и золотые украшения.
Одной ноябрьской ночью к магазину подошли трое неизвестных. Заметив их, сторож Михайлов окликнул их. В ответ злоумышленники набросились на него и убили. Затем преступники взломали замок и проникли внутрь. Но магазин оказался почти пустым. За день до происшествия отдел промтоваров перевезли в другое помещение, а весь ассортимент вывезли. На полках не было тканей, обуви, посуды и дефицитных товаров, включая ювелирные изделия.
Раздосадованные отсутствием добычи, грабители устроили погром в продуктовом отделе, используя гири. С полок сбросили банки с вареньем, соками и компотами. Вскрыли и рассыпали мешки с крупой и сахаром, повредили полки, прилавок и весы. В кассе нашли только пятнадцать рублей, оставленные для сдачи. Забрав деньги, преступники скрылись.
У следователя, прибывшего на место, возникла версия, что проникновение в магазин и погром могли быть отвлекающим манёвром. Местные жители хорошо знали, что помещение пустует. Приезжие преступники обычно тщательно изучают обстановку перед преступлением. На этом основании сделали вывод: либо основной целью было убийство сторожа, а погром служил прикрытием, либо преступление совершили нездравомыслящие люди.
Возник вопрос: кому мог помешать пожилой и больной сторож-пенсионер? Он не был похож на литературного персонажа, скрывающего состояние.
Проверка ближайшего окружения подтвердила правоту следователя. В качестве возможного мотива рассматривали получение наследства. Супруги Михайловы жили раздельно, а сам Иван Николаевич владел добротным домом, имел четырёх коров и плодоносящий сад. Первоначально подозрение пало на зятя убитого и двух его друзей. Однако дактилоскопическая экспертиза не выявила совпадений отпечатков пальцев с места преступления.
Затем оперативно-следственная группа проверила всех, кто находился на станции в ночь происшествия. Все потенциальные подозреваемые имели алиби и не покидали дома. Супруг одной из продавщиц, ранее допустившей растрату, в момент преступления был далеко от магазина.
Два месяца следователи отрабатывали разные версии, но ни одна не привела к установлению личности грабителей. Сроки предварительного расследования подходили к концу, и вернулись к версии о причастности родственников. Повторно задержали вдову сторожа Михайлова и его зятя. Вдова была в глубокой подавленности, на допросах только плакала и отказывалась от показаний, поэтому её скоро освободили. Зять и двое его знакомых снова подтвердили, что не имеют отношения к убийству и грабежу.
Тем не менее допросы продолжились, и двое из трёх задержанных признали себя виновными в убийстве. Они также дали признательные показания об ограблении магазина и указали на третьего соучастника. Следователь, удовлетворённый результатами, немедленно начал оформлять протоколы. Давление сроков расследования привело к тому, что отсутствие других доказательств, кроме признательных показаний, проигнорировали.
Спустя пять месяцев после преступления обвиняемым предъявили материалы предварительного следствия. Все трое отказались от прежних показаний, заявив, что дали их под давлением милиции и оговорили себя. Расследование зашло в тупик. Возникли разговоры о невозможности раскрыть преступление, но оставить без решения дело, вызвавшее широкий резонанс, было нельзя.
Прокуратура назначила нового следователя. Николай Диденко, изучив материалы, обратил внимание на излишнюю концентрацию предыдущего следствия на версии с родственниками, хотя были и другие направления.
Вызывало вопросы, что, по показаниям подозреваемых, в момент убийства они были в колхозе имени Джамбула на уборке свеклы, но это алиби не проверили. Диденко выехал в колхоз. Изучив документацию, он установил, что в ночь преступления трое обвиняемых действительно находились на полевом стане свекловодческой бригады. Следователь объехал колхозные поля и опросил руководство и рядовых работников. Все подтвердили, что обвиняемые не покидали стан и постоянно были в коллективе. Многие указали, что видели их в столовой, а затем в общежитии в день и ночь происшествия. На основании этих данных Диденко сделал вывод, что эти трое не могли совершить преступление.
Оправдание невиновных было важным этапом, но предстояло найти настоящих преступников. Задача осложнялась тем, что убийцы могли быть среди местных жителей, чувствуя безнаказанность. Работая в обстановке недоверия, Диденко методично собирал показания, пытаясь найти зацепку.
Местные жители скоро оценили профессиональные качества нового следователя. Его вдумчивая и доброжелательная манера общения расположила к нему людей. Жители станции Еспе стали сами обращаться к Диденко с информацией. Между следователем и местным сообществом установилось конструктивное взаимодействие. Практически каждый старался вспомнить даже незначительные детали, оставшиеся без внимания полгода назад. Иван Николаевич Михайлов был хорошо знаком большинству жителей, для многих он был одноклассником или соседом.
Данные судебно-медицинской экспертизы и следственная картина позволили восстановить ход событий. После первых ударов Михайлов, истекая кровью, упал. Грабители, предположив, что он мёртв, начали взламывать дверной замок. Однако сторож пришёл в себя и попытался уйти. Преступники догнали его и нанесли множественные удары металлической трубой, в результате чего был проломлен череп, сломаны рёбра и выбиты зубы. По телу уже погибшего человека нанесли несколько десятков сильных ударов.
Диденко анализировал возможный круг подозреваемых среди местных или приезжих. Но в день и вечер преступления сельчане не отмечали присутствия чужаков на станции. Следователь собрал подробные сведения о каждом жителе посёлка Еспе, и их алиби полностью подтвердилось. Общая картина не давала оснований подозревать кого-либо из местных.
Тогда его внимание привлекли показания подростка Игнатенко, данные полгода назад и оставленные без внимания. Подросток утверждал, что в день убийства сторожа видел на перроне троих неизвестных, которые велели ему уйти домой. Игнатенко заявил, что запомнил их лица и готов опознать.
«Всё-таки приезжие, — подумал Диденко. — И где их теперь отыщешь? Ищи ветра в поле. Ведь никаких других сведений о них нет».
Но среди опрошенных свидетелей оказались железнодорожные рабочие. Один сообщил, что, следуя в сторону станции Чокпар, подобрал на путях ключ от замка дома потерпевшего Михайлова. Диденко предположил, что грабители взяли ключ из кармана убитого, ошибочно полагая, что он подходит к замку магазина. После преступления ключ выбросили на железнодорожное полотно.
След привёл к станции Чокпар, куда и направился следователь. Он продолжил активную работу со старожилами и подростками. В беседе с юношей по фамилии Незнамов Диденко получил важную информацию. Тот сообщил, что их сверстник Никитин, будучи пьяным, хвастался участием вместе с Ивановым и Костровым в попытке ограбления магазина, который оказался пустым. Диденко попросил парня пересказать все детали. Незнамов вспомнил, что при этом присутствовал ещё один подросток — Гришка. Найденный и опрошенный Гришка подтвердил, что когда они с Пашкой Незнамовым усомнились в рассказе Никитина, тот заявил, что у жены его друга Иванова до сих пор хранится настольное зеркало из того магазина. Диденко установил, что в описи вещей по делу действительно значилось настольное зеркало.
Однако выяснилось, что Иванов с семьёй вскоре после убийства сторожа срочно уехал в Краснодарский край, даже не оформив увольнение из совхоза.
«Но есть же подельники», — подумал следователь. Проверка показала, что 16-летний Никитин погиб при пожаре в гараже совхоза и был похоронен. Оставался подросток Костров. После задержания на первом же допросе Костров признался Диденко в участии вместе с Никитиным и Ивановым в налете на магазин в совхозе «Искра». А спустя несколько дней эта же группа совершила налет на магазин станции Еспе…
Иванова разыскали. Ему предъявили изъятое у его жены зеркало и показания Кострова. Отрицать причастность стало бесполезно. Иванов признался в организации обоих преступлений.
Первоначальное следствие, наряду с ошибочной версией о причастности родственников, всё же выдвинуло верное предположение: убийство сторожа и налет на магазин совершили нездравомыслящие люди. Действительно, кому, кроме них, могла прийти в голову мысль грабить пустой магазин и при этом убивать человека?
Иванов и Костров были осуждены судом к 15 и 12 годам лишения свободы соответственно.
Фамилии действующих лиц изменены по этическим соображениям.