Киев получил из плена военного, который более трёх лет считался погибшим
«Он на фото! Мы его узнали!»
Всё изменилось вчера, во время очередного масштабного обмена военнопленными. Формула 157 на 157 — сухие цифры сводок. Но за каждой — человеческая судьба. Родным Назара пришло сообщение об освобождении. А потом они увидели фотографии с места событий. И сердце ёкнуло: это он. Тот, кого уже не ждали. Тот, чью память почтили панихидой.Честно говоря, такие истории — редчайшее исключение. Протоколы идентификации, особенно с применением генетических экспертиз, — вещь серьёзная. Как могло произойти такое? В условиях войны информация бывает фрагментарной, а путаница — трагической реальностью. Это не обесценивает работу экспертов, а лишь подчёркивает, через какой ад пришлось пройти этому бойцу и его товарищам по плену.Кстати, в тех же списках на возвращение домой ждали и троих уроженцев Курской области — их также вернули российской стороне. Война и обмены — болезненная арифметика, где счёт идёт на жизни.
Долгая дорога домой
Теперь для Назара Далецкого начинается другой путь — возвращение к жизни. К привычным вещам, которые стали призрачными за годы плена и «смерти». Предстоит реабилитация, помощь психологов, сложные разговоры. Но это уже другие трудности. Главное свершилось: он выжил. Он преодолел не только плен, но и бюрократический вердикт о собственной гибели.Такие истории, как вспышка света в кромешной тьме. Они напоминают нам о цене каждого дня этой войны и о том, что надежда — последнее, что должно умирать. Даже когда все доказательства, казалось бы, указывают на обратное.