Почему в Советском Союзе отказались от производства штурмовика Ил-102
За проектом стояло ОКБ Ильюшина, а лично курировал его Генрих Новожилов – фигура весомая, с опытом.
1. Разработка модели
Был сделан один опытный экземпляр штурмовика.
Машину разрабатывали в ОКБ Ильюшина под присмотром Генриха Новожилова. Она должна была продолжить идею Ил 40 – тяжёлого штурмовика с пулемётами, бронёй и задним стрелком. Всё строго по канону:
два члена экипажа;
бронекапсула;
мощный арсенал на подвеске;
отдельный привет наземной технике.
К 1982 году Ил-102 взлетел и с тех пор за пять лет провёл в воздухе около 250 часов. Сделали только один опытный экземпляр. Лётные качества были уверенные, броня крепкая, вооружение – солидное.
По части груза и урона Ил-102 в чём-то даже переплюнул Су 25. Но, несмотря на силу, он остался одиночкой, не пойдя в серию. И тут всё не так просто. Причин несколько, и все по-своему любопытны.
2. Куда делись все штурмовики?
Ил-102 остался в разработке в качестве внутреннего эксперимента.
СССР ещё в 50-х начал сворачивать интерес к штурмовой авиации. Реактивные двигатели открыли новые горизонты, а старые Ил-2 с бронёй показали, что одного упорства в небе мало. Потери были большие, выхлоп сомнительный. Даже обещающий Ил-40 не стал серийным. Его закрыли, не дождавшись полноценного будущего.
К тому моменту, когда кто-то снова захотел бронелобого зверя, военные уже сделали ставку на более современные и манёвренные машины. Штурмовики воспринимались как пережиток. Летучий танк – это красиво, но не то, что вписывается в реалии воздушных боёв 70-х.
Су-25 стал победителем в соревновании проектов.
Пока у Ильюшина рисовали концепты, в 1969 году начался конкурс. Победил проект, предложенный КБ Сухого. Это и был тот самый Су-25, который не только взлетел, но и пошёл в строй. Ил-102 остался в разработке, но уже как внутренний эксперимент.
Формально его никто не поддерживал. Не было ни финансирования, ни чёткой задачи. Когда армия уже выбрала штурмовик, разворачивать параллельную линию было некому и незачем. Ил-102 продолжали доводить без указаний сверху, но понятно, что в военной промышленности инициатива не всегда означает свободу.
По одной из версий, финальный гвоздь в проект вбил министр обороны. По его распоряжению Ил-102 не допустили до официальных испытаний. Проект сочли излишне самостоятельным и внесистемным.
Да, главком ВВС был не против, да и министр авиационной промышленности не возражал. Но без подписи сверху всё остановилось.
Чтобы спасти ситуацию, машину переименовали в «ОЭС-1» и пытались показать как нечто промежуточное, не связанное с боевой авиацией напрямую. Но статус без имени – это не статус. Проект загнали вглубь, и он там остался.
3. Слишком много всего
Новый штурмовик был тяжел в обслуживании.
Технически Ил-102 выглядел пугающе мощно. Броня, груз, стрелок – казалось, ему всё ни по чём. Но это работало против него.
Боевая нагрузка весомо превышала то, что нужно для точечных атак. Шасси – сложное, капризное. Отдельный стрелок – ещё одна забота. Всё это сильно затрудняло обслуживание. Плюс, во время пикирований машина вела себя чересчур стабильно, что мешало быстро наводиться на цель.
В реальности начала 80-х, когда ПВО уже умела сбивать быстро и с расстояния, не имело смысла строить летающие крепости: в бою их не успевали толком использовать. Точность стала важнее массивности. Ил-102 оказался не в том времени.
Оборудование приходилось брать по частям, иногда даже «в долг» у других институтов. Наряду с этим, кресла катапультные для экипажа доставали поштучно, из закромов.
В таких условиях говорить о каком то полноценном серийном проекте не приходилось. Команда работала на собственный интерес, но без статуса, без щита – и без будущего. Ил-102 остался в истории как памятник упрямству и таланту, которому не дали взлететь выше одного прототипа.
4. Не по эпохе
Ил-102 мог бы стать надежной платформой для атак с низкой высоты.
Ил-102 задумывался как возвращение к силовой авиации, в которой броня, пушки и второй номер в кабине создают надёжную платформу для атаки с низкой высоты. Проблема была в том, что время для такого возвращения уже ушло.
Интерьер кабины самолета.
Схема, где самолёт – сам себе прикрытие, выглядела уверенно только на бумаге. На практике её вытесняли ракеты с наведением, многоуровневая ПВО и тактики, рассчитанные на быструю атаку с дистанции. В этой среде тяжёлый, защищённый, но медленный штурмовик начинал проигрывать по умолчанию.
Фактически Ил-102 оказался продуктом, ориентированным на войну, которой больше не было. По замыслу – наследник Ил-2 и Ил-10. По реальности – гость с прошлой страницы. И пока инженеры доводили эту машину в условиях ограничений, армия уже начала насыщаться Су-25. Он был проще, быстрее входил в строй, не требовал ни заднего стрелка, ни сложного обслуживания.
5. История, застывшая на постаменте
Штурмовик Ил-102, вид спереди.
Сегодня Ил-102 можно увидеть в ЛИИ имени Громова. Один экземпляр, выставленный как трофей инженерного упрямства. Он прошёл воздух, он стрелял, он летал. Но на вооружение не пошёл.
Этот самолёт напоминает, что в военной авиации решает не только конструкция. Там, где идёт борьба за ресурсы, за приоритеты, за одобрение, одна хорошая идея может легко остаться лишней. Ил-102 был именно таким примером. Машиной, которая могла бы, но не успела. Не потому что не справилась, а потому что пыталась влезть в эпоху, где её уже не ждали.