Мирза Мурачуев: «В дагестанском онкоцентре нет платных услуг, но есть мировые стандарты лечения»

МАХАЧКАЛА, 4 февраля – РИА «Дагестан». Рак молочной железы – наиболее частое заболевание в структуре женской онкологии, однако медицина сегодня способна творить чудеса. По словам заведующего отделением маммологии Республиканского онкологического центра Мирзы Мурачуева, при своевременном обнаружении болезнь отступает в 90-95% случаев.

Во Всемирный день борьбы с раковыми заболеваниями онколог-маммолог Мирза Мурачуев, чей вклад в спасение жизней недавно был отмечен национальной премией «Будем жить!» в номинации «Жемчужина профессии», в интервью РИА «Дагестан» рассказал, стоит ли опасаться «гена Анджелины Джоли», почему ранняя диагностика – это не только про здоровье, но и про менее агрессивное лечение, а также разобрал факторы риска: от наследственных мутаций до влияния индекса массы тела.

– Мирза Ажубович, какие существуют причины возникновения рака молочной железы, почему он является самым распространенным у женщин?

– Существуют наследственные и семейные формы рака, когда у близких родственников часто встречаются онкологические заболевания. К наследственным причинам часто относятся наличие мутации BRCA1 и BRCA2 в гене. Именно с этой мутацией был связан известный случай актрисы Анджелины Джоли, которая с профилактической целью удалила молочные железы и яичники. При наличии этих мутаций риск развития рака к 60-70 годам может достигать 80%. Причем при этих же мутациях может развиваться не только рак молочной железы, но и рак яичников, предстательной железы, поджелудочной железы. У меня была недавно пациентка, у ее мамы и сестры был рак молочной железы, а дочка погибла от рака поджелудочной железы.

Также существуют мутационные причины, связанные с воздействием внешних и внутренних факторов – экзогенных и эндогенных. Это могут быть радиации, экологические катастрофы, чрезвычайные ситуации – например, авария на Чернобыльской атомной электростанции.

Существует спорадический рак, который развивается на фоне неблагоприятных социальных, гормональных и экологических факторов. К ним относятся: раннее начало менструального цикла, поздняя менопауза, малое количество беременностей и родов, отсутствие грудного вскармливания, повышенный индекс массы тела и ожирение, малоподвижный образ жизни.

Гормон эстроген является одним из провокаторов рака молочной железы. В пременопаузальном периоде основным источником эстрогена являются яичники. Если у женщины менструальный цикл начался на 5-6 лет раньше, это означает плюс 5-6 лет эстрогенового доминирования. Если менопауза наступила не в 40, а, например, в 50 лет – это еще плюс 10 лет гормонального воздействия. После наступления менопаузы источником эстрогена становится подкожно-жировая клетчатка. Именно поэтому избыточная масса тела повышает риск развития рака молочной железы.

Во время беременности и грудного вскармливания происходит подавление функции яичников и выработки эстрогена, плюс происходит инволюция паренхимы молочной железы, что и снижает риск развития рака в будущем.

– Почему ранняя диагностика онкологических заболеваний остается ключевым фактором успешного лечения?

– На сегодняшний день при ранней диагностике рак молочной железы на первой и второй стадиях, вне зависимости от биологического подтипа, в 90-95% случаев поддается полному излечению.

Во-первых, как бы это ни звучало, это дешевле с социально-экономической и экономической точек зрения. Во-вторых, лечение на ранних стадиях менее агрессивное. Если опухоль небольшого размера, проводится ее удаление, затем лучевая терапия, при необходимости – гормонотерапия или таргетная терапия, и на этом лечение может завершиться.

При третьей стадии прогноз уже менее однозначен, однако даже здесь 50-75% пациентов достигают излечения, но лечение становится значительно более агрессивным – с применением интенсивной химио- и лучевой терапии.

При четвертой стадии пациенты редко полностью излечиваются, однако могут жить десятилетиями на фоне терапии. Именно поэтому так важна ранняя диагностика – она позволяет избежать тяжелого и агрессивного лечения.

– Можно ли сказать, за какое время заболевание из ранних стадий переходит в более агрессивные формы?

– Однозначных сроков не существует, поскольку рак молочной железы делится примерно на пять биологических вариантов – от наиболее благоприятных до крайне агрессивных. Их иногда образно называют «рак-черепаха» и «рак-гепард»: при одинаковом диагнозе скорость прогрессирования может быть совершенно разной. В среднем считается, что от момента появления первичной мутированной клетки до формирования опухоли размером около двух сантиметров, – что соответствует плюс-минус второй стадии, – проходит примерно 1,5-2 года. То есть времени для выявления заболевания на раннем этапе, как правило, достаточно. Именно поэтому важно соблюдать регулярный скрининг.

– Частота обследований у молодых и более взрослых женщин отличается?

– Нет, принципиально она одинаковая. С 18 лет рекомендуется ежегодно проводить УЗИ молочных желез. После 40 лет к этому обследованию добавляется маммография.

– А чем отличается УЗИ от маммографии?

– До 35-40 лет молочная железа, как правило, более плотная и упругая, поскольку в ней преобладает железистая ткань – паренхима. После 40 лет количество этой ткани уменьшается, и там остается только жир. Плотные ткани хорошо видит датчик УЗИ. Если плотных тканей нет, хорошо видит рентген, то есть маммография. Поэтому до 40 лет основным методом является УЗИ, а после 40 лет – маммография и УЗИ.

– Что может насторожить женщину и подтолкнуть к обследованию? Может ли она что-то почувствовать сама?

– Во-первых, существует обязательный скрининг – женщина должна ежегодно проходить УЗИ молочных желез. Во-вторых, неплохо проводить ежемесячное самообследование. Проводились сравнительные исследования эффективности выявления опухолей с помощью УЗИ, маммографии и самообследования. И как раз самообследование показало высокую эффективность: женщины, которые регулярно самостоятельно осматривали молочные железы, чаще выявляли изменения на ранних стадиях.

Существуют и конкретные симптомы, которые должны насторожить: появление уплотнения или «шишки» в молочной железе, изменение цвета молочной железы, втяжение соска, кровянистые выделения из соска, дополнительные узловые новообразования в подмышечной области, утолщение или втяжение кожи молочной железы.

– Как часто требуется хирургическое вмешательство? Многие женщины этого боятся.

– При первой, второй и третьей стадиях рака молочной железы хирургическое лечение показано в 100% случаев. Оно всегда является частью терапии. В одних случаях сначала проводится химиотерапия, а затем операция, в других – наоборот. Пациентов с четвертой стадией, как правило, не оперируют – они находятся на пожизненной системной лекарственной терапии.

– Какие меры профилактики Вы считаете наиболее эффективными? Что в образе жизни снижает и что повышает риски?

– Мы всегда идем от обратного: что вызывает заболевание, то и стараемся исключить. Что снижает риск: поддержание нормального индекса массы тела, активный образ жизни, отказ от вредных привычек, наличие беременностей и родов (желательно не менее двух), грудное вскармливание. Также важны хорошее психоэмоциональное и соматическое состояние. Эти факторы достоверно снижают риск развития рака молочной железы.

– Получается, стресс тоже может влиять?

– На фоне хронического стресса развивается большинство заболеваний, в том числе онкологические.

– Бывает ли рак молочной железы у мужчин?

– Да, бывает, но встречается редко – около 1-2% от всех случаев рака молочной железы. У меня такие пациенты были. Как правило, у мужчин заболевание выявляется на ранних стадиях, поскольку молочная железа небольшая, любое уплотнение они замечают сразу. В отличие от женщин, где из-за объема железы опухоль сложнее обнаружить на ощупь. Чаще всего у мужчин это наследственный рак, связанный с мутациями в генах BRCA1–BRCA2, которые могут передаваться как по материнской, так и по отцовской линии.

– Существуют ли какие-то анализы для выявления этой мутации?

– Да. Если у родственников первой степени родства были случаи рака молочной железы, предстательной железы или поджелудочной железы, в идеале рекомендуется сдать анализ крови на наличие мутаций BRCA1–BRCA2. Это обычный анализ крови, который можно выполнить в любой лаборатории.

– С какими мифами о раке молочной железы Вы сталкиваетесь чаще всего? Вредны ли дезодоранты, антиперспиранты и бюстгальтеры с косточками?

– На сегодняшний день нет достоверных данных, подтверждающих, что антиперспиранты или бюстгальтеры с косточками повышают риск развития рака молочной железы.

Один из распространённых мифов – сахар нельзя онкобольным или вызывает онкологические заболевания. В умеренных количествах сахар можно употреблять, в том числе и онкологическим пациентам. Нет ни одного исследования, которое бы доказывало, что глюкоза или сахар усиливают прогрессирование онкологических заболеваний. Еще один миф – онкологические заболевания заразны. Это не так. Рак не передается при контакте.

Также есть миф об актуальности или эффективности альтернативных методов лечения. Лечение онкологических заболеваний делится на три основных направления: хирургическое, лучевое и лекарственное (химиотерапия, таргетная и иммунотерапия).

Так называемые альтернативные методы – народная медицина, авиационное топливо, моча, молоко верблюда и так далее. История знает много примеров известных людей, которые полагались на альтернативные подходы и в итоге потеряли самое главное – время. Если бы какая-то альтернативная медицина работала, то эти люди бы выжили. Пациенты часто говорят: «Давайте попробуем два-три месяца, а потом придем». Но именно эти месяцы могут сыграть решающую роль в прогнозе заболевания.

– А Вы верите в эффект плацебо? Может ли настрой пациента влиять на течение болезни?

– В онкологии настрой пациента и готовность бороться играют огромную роль. Если пациент изначально не настроен бороться, лечение протекает неблагоприятно. У меня есть пациентка, которая всегда говорит: «Я хочу жить». И вот она живет до сих пор.

– Как Вы думаете, почему многие пациентки откладывают поход к врачу?

– В первую очередь из-за отсутствия свободного времени. В основном пациенты с запущенными стадиями – это женщины из высокогорья, которые полностью погружены в быт, заботу о семье и детях. У них просто не остается времени и ресурса заняться собственным здоровьем. Об этом очень тяжело говорить, но это реальность, с которой мы сталкиваемся.

– Какие современные методы лечения доступны сегодня в Дагестане?

– Если сравнивать уровень онкологической помощи сегодня и 5-6 лет назад, то разница колоссальная. Я говорю на примере своего отделения. Раньше пациентке с раком молочной железы фактически могли предложить только удаление груди – и на этом лечение заканчивалось.

Огромный вклад в развитие онкологической помощи внесли Правительство Российской Федерации, Правительство Дагестана и национальная программа по борьбе с онкологическими заболеваниями. В 2019-2020 годах наше отделение получило всё необходимое оборудование. Раньше не было ни этого корпуса, ни таких технических возможностей. При этом для пациента лечение полностью бесплатное. Наш онкологический центр – один из немногих, где отсутствуют платные услуги.

Если говорить на примере рака молочной железы, то на сегодняшний день конкретно наше отделение Республиканского онкологического центра ничем не отличается от ведущих онкологических учреждений страны и мира. Я говорю это не ради хвастовства, а как факт.

У нас доступны все современные методы лечения: хирургическое лечение рака молочной железы, системная лекарственная терапия, радиотерапия. Операционные полностью оснащены: есть оборудование для биопсии сторожевых лимфатических узлов, имеются имплантаты и экспандеры, которые позволяют выполнять одномоментную или отсроченную реконструкцию молочной железы. Доступен полный арсенал лекарственных препаратов, таргетных препаратов, новейшее оборудование – линейный ускоритель для проведения лучевой терапии.

Важно понимать: если сегодня поехать в федеральный онкологический центр и спросить, делают ли там что-то принципиально другое, ответ будет – нет. Там делают то же самое. Не хуже и не лучше – то же самое.

– Изменилась ли эффективность лечения за последние годы? Снизился ли уровень смертности?

– Заболеваемость раком молочной железы растет, а вот смертность снижается ввиду того, что появляются новые методы диагностики и лечения. Если взять наш регион, то Дагестан сегодня занимает одно из последних мест в стране по уровню онкологической заболеваемости: мы – предпоследние, ниже только Ингушетия. Во многом это связано с образом жизни предыдущих поколений. У наших мам и бабушек было много детей, высокий уровень физической активности, постоянное пребывание на свежем воздухе, контроль массы тела, грудное вскармливание. Всё это снижало риски развития онкологических заболеваний.

– С какими интересными случаями Вы сталкивались в своей практике?

– Чаще всего запоминаются пациенты молодого возраста – 17, 19, 25 лет. Всегда в памяти остаются самые тяжелые случаи. Недавно была пациентка 29-30 лет, у нее было трое-четверо детей. В 2024 году ей диагностировали рак молочной железы первой стадии, и я рекомендовал операцию. Однако супруг запретил лечение, и она сама отказалась. Они обратились к знахарям, а недавно я узнал, что женщина скончалась из-за метастазов в легких и головном мозгу.

Больше всего в памяти остаются ситуации, когда человека можно было спасти, но он по разным причинам отказался от лечения. Где-то это медицинская неграмотность, где-то страх и паника, надежда избежать операции или химиотерапии, попытки найти альтернативные методы лечения.

– Как часто пациенты отказываются от лечения?

– К сожалению, достаточно часто. Примерно 5-10% пациентов полностью отказываются от лечения. Многие из них возвращаются уже с запущенными стадиями, а о некоторых я узнаю, что они не выжили. Часто это связано со страхом: человек слышит слово «онкология» и сразу ставит на себе крест. Боятся операции, боятся химиотерапии, ищут альтернативные методы, теряя самое ценное – время. При этом важно понимать: на ранних стадиях онкология излечима, и лечение не всегда означает химиотерапию. Иногда это операция и лучевая терапия. Да, немного отдать себя, собраться силами, побороться с этой болезнью год-два, а потом уже забыть и жить своей жизнью. Это тяжелый путь, через который нужно пройти достойно.

– Что помогает Вам сохранять силы и мотивацию в такой эмоционально тяжелой профессии?

– Мой наставник Нуцалхан Гасанов, под чьим руководством я проработал много лет, каждый раз перед операцией говорил такую фразу: «Относись к каждому пациенту на столе так, как будто это твой родственник». Этот принцип я стараюсь соблюдать до сих пор.

Также меня поддерживают слова, которые мне говорили важные для меня люди: «Тебе повезло занимать такую должность, находиться на таком месте, где ты можешь приносить пользу людям. Не каждому дана такая возможность».

– Какую роль, на Ваш взгляд, играет Всемирный день борьбы против рака в повышении онконастороженности населения?

– Можно ответить одним словом – фундаментальную, потому что именно в этот день идет пропаганда того, что рак – это не приговор, чтобы сподвигнуть каждую женщину, каждого человека пройти обследование. На фоне примеров, на фоне каких-то случаев мы хотя бы один день в году можем напомнить и подсказать людям, чтобы они вспомнили о себе, начали обследовать болячки, которые их давно беспокоят, и поняли, что болезни лечатся.

– Что бы Вы хотели сказать женщинам, которые давно откладывают обследование?

– Первое и главное – любите себя. Если вы себя не полюбите, вас никто никогда не полюбит. Это касается не только женщин, это касается всех. Если вы полюбите себя, вы полюбите свое тело, за которое будете готовы бороться и за которое вы в ответе. Любите себя, любите свой организм, любите свое здоровье и ставьте себя всегда на первое место. Сохраните себя для своих родных и близких.