Телеграм-канал Письма к дочери — о том, почему власти вернули вечерний свет. — Режима экономии электричества хватило на один день. По крайней мере, в Минске. В некоторых других городах говорят все еще экономят. Но в Минске фонари включили на двадцать минут позже обычного, но на сорок минут раньше экономного графика. То есть, кое-кто посмотрел все эти объяснения в народной любви и решил, что лучше вернуть все, как было. Причем, заметь, объяснения были такими убедительными, что кое-кому хватило одного дня, чтобы все понять. Не каждый может так быстро убедить истекающего гаранта. Я тебе больше скажу, не каждый в принципе может убедить истекающего гаранта. А народ, при всех гарантовских губопиках, получается, может. Хотя, на народ кое-кто, конечно, обиделся. Поэтому вчера рассказал, сколько телят мог бы сэкономить на этих отключенных фонарях. Но кое-кто народу еще двадцатый год не простил. Так что народу к этим обидам не привыкать. Главное, чтобы фонари включили. А кое-кто же не просто включил фонари обратно. Кое-кто же побежал доказывать народу, как он про народ заботится. Подписал указ, чтобы цены на коммуналку подняли не с 1 января, а с 1 марта. Чтобы, как он объяснил, из-за морозов людям не пришлось платить больше за тепло и горячу воду. Тут, правда, есть нюанс. Как раз на тепло и горячую воду цены и так не должны были повышать с 1 января. На тепло и горячую воду цены повышаются с 1 июля. Поэтому, никто этой заботы не заметит и не почувствует, сколько ты ни рассказывай про нее в телевизоре. Но что делать? Ничего умнее за один день придумать не успели, а заботу про народ проявить надо было. Поэтому, как смогли, так и проявили. Потому что кое-кто же понимает, что когда люди возмущаются отключенными фонарями или, скажем, картошкой, не фонарями они там возмущаются. Они же, негодяи, таким образом высказывают отношение к стабильности вообще и ее гаранту в частности. Ну просто про гаранта ты ничего сказать не можешь. А про отключенные фонари сказать можешь. Можно, конечно, к тем, кто возмущается показательно послать губопиков. Но те возмущающиеся, на которых губопиков не хватит, от этого же возмущаться не перестанут. Зато свидетели стабильности, государственного звена, перестанут это возмущение замечать. Они и так уже про народ мало что замечают, а тут не будут замечать вообще. А если не замечать вообще, то можно пропустить момент, когда возмущение перейдет какую-нибудь критическую грань. Поэтому телевизорам пришлось объяснять, что во всем виноваты свидетели стабильности среднего звена, не проявившие творческой инициативы при выполнении своевременного и очень важного поручения. Ну, то есть, сначала телевизоры объясняли, что фонари как горели, так и горят. Потом рассказывали про то, как темнота полезна для здоровья и общественного благополучия. А уже потом перешли творческую инициативу. Как надо проявлять творческую инициативу при отключении фонарей телевизоры не объясняют. Но телевизорам оно и не надо. Все равно их никто не смотрит. Хотя вместо того, чтобы заниматься этими унизительными объяснениями, не говоря уже про унизительное включение фонарей обратно, кое-кто был лучше отключил этому неблагодарному народу не только свет, но и газ. Вот посидели бы неделю при минус двадцати без света и отопления, тогда бы небось сразу полюбили как миленькие. Но страшно. Потому что губопики и свидетели стабильности ближайшего звена тоже по улицам ходят. И тоже без отопления бывает сидят. Так что лучше лишний раз уровень народный любви не проверять. Этот уровень и так уже в глубокой.... пусть будет отрицательной зоне. Лукашенко замахнулся на третью Шнобелевскую премию
