О бесчинствах шляхты в Речи Посполитой
С некоторых пор в белорусской публицистике Речь Посполитую стали именовать государством "обоих народов". Только не всегда поясняют, кого понимают под "народом", а ведь речь шла не о "поляках" и "литвинах" (или "русинах"), но о "политическом народе" двух соединённых государств. "Народ" этот говорил на польском языке и назывался "шляхтой" (рыцарством).
Главное место в шляхетской идеологии занимал "гонор" (честь). Речь Посполитая стала страной неуёмного польского гонора, стоявшего выше любых законов. Сами законы действовали здесь исключительно в пользу шляхты. Сословный суд обеспечивал безнаказанность многих поступков, осуждаемых на бумаге. "Польша стоит на безвластии" – эта поговорка XVIII века точно характеризовала режим шляхетской демократии.
В то время, когда при Петре I в Полоцке произошёл инцидент с убийством базилианских монахов, в белорусских и литовских областях шляхтичи творили подобные дела безнаказанно. Издевательства над православными были в обычае, случались повсеместно, но совершались побои, даже убийства и униатских священников, и протестантских пасторов. Почему бы не вспомнить об этих жертвах – ведь в их память никто не совершает крестные ходы, предпочитая славить "золотой век" шляхетской свободы, который справедливее назвать временем бескрайнего произвола.
Высокомерный польский гонор не считался с духовным саном даже униатских священников. С некоторой долей уважения шляхтич относился разве что к латинскому ксендзу по поговорке "что ксендз – то шляхтич, что поп – то холоп". Впрочем, напасть на церковное имение (неважно, какой конфессии), ограбить амбары, увести скот, побить крестьян было обычным рыцарским "подвигом" шляхтича. Даже двор униатского митрополита Леона Заленского в Гродно подвергся в 1697 г. разбойному нападению пинского стольника Доминика Роникера. Он вместе с вооружёнными слугами ворвался в резиденцию митрополита, нанёс побои священникам Александру Петровичу, Стефану Германовичу и Павлу Гомолицкому, которые пытались урезонить нападавших, и учинил погром, оценённый в 8000 польских злотых.
Боруны
Случались и более возмутительные преступления. Вот одно из дел того времени, которое разбиралось в Литовском трибунале в 1702 г. Местечко Боруны Ошмянского района издавна славится чудотворным образом Богородицы, который почитают как католики, так и православные. Икона приобрела известность в 1692 г., когда местный шляхтич-землевладелец Николай Песляк под впечатлением от чудес принял духовный сан и заложил каменный храм. По его завещанию здесь был основан униатский (базилианский) монастырь, попечение над которым было передано родственникам – Яну (сыну Николая), Петру, Василию и Якову Песлякам. Ян Песляк должен был принять монашество и закончить начатое строительство, но под видом попечения Песляки стали воровать и продавать драгоценности, заниматься вымогательством денег будто бы на украшение чудотворной иконы. Вырученные средства тратились на попойки и разврат. Дело доходило до того, что в монастыре не оставалось ни одной бутылки вина для совершения литургии – всё тратилось на увеселения. Монахи монастыря Бобрикевич, Богша, Кишчиц и братья Завадские неоднократно убеждали Песляков прекратить эти безобразия, но те не унимались, ходили по кельям и избивали монахов так, что Бобрикевич умер от побоев плетьми. Священник Ромуальд Павловский получил удар обухом по голове, истекал кровью и чуть выжил. Шляхтянку Свидзинскую засекли до смерти розгами. Слух обо всем этом дошел до митрополита Леона Заленского, который лично посетил Боруны и попытался подействовать на "попечителей". Однако те и не думали исправляться. Тогда митрополит отлучил их от Церкви и приказал повесить соответствующий указ на дверях храма, но Песляки сорвали отлучение и принялись поносить митрополита и монахов. В конце концов пьяного Яна Песляка сковали и с подачи митрополита передали дело на рассмотрение Литовского трибунала. Судебный иск оценивался в 300.000 злотых. Слушание закончилось тем, что Песляков лишили права попечительства над монастырём, а денежные претензии монахов-базилиан оставили без удовлетворения. Так это позорное дело сошло преступникам с рук.
Борунская икона
Характерный случай имел место при отступлении русской армии с территории Литвы в 1708 г. в повете Вилькомирском. В деревне Бимберы, принадлежавшей католическому монастырю регулярных каноников (монахов-священников), произошло нападение на четырёх русских солдат: двое были убиты (тела утопили в соседнем озере, имущество разграблено), а двое убежали. Нападавшими были пан Ежи Кульвинский с двумя сыновьями. Регулярные каноники, опасавшиеся мести русского войска, отправили к Кульвинским делегацию из двух человек. На панском дворе делегатов встретили с саблями и кольями, начали избивать, в результате чего один делегат был ранен, другой от полученных ран вскоре умер. Кульвинские похвалялись сделать то же самое с настоятелем местного костёла Киприаном Войной.
Произвол в Вилькомирском повете творили и католические ксендзы. В 1697 г. католический священник Станислав Липовский, настоятель костёла в Купишках, будучи изрядно навеселе, напал на проезжавшего мимо евангелического проповедника Андрея Лисецкого. Ксендз увёз проповедника в свой дом, приказал связать ему руки и ноги, затем нещадно избивал в течение трёх дней. Напоследок Липовский взял с полуживого Лисецкого расписку, что пострадавший не имеет к нему никаких претензий, и отпустил. Через некоторое время проповедник от полученных увечий скончался. Ксендз остался без наказания.
Эти примеры далеко не исчерпывают случаи шляхетского беззакония. Они служат лишь отдельными иллюстрациями к тем делам, которые творились в Речи Посполитой в условиях шляхетской демократии, показывая, как мало почитались там духовный сан, светские и церковные нормы, международные договоры.