Трансформируясь и развиваясь, современный театр все чаще забывает о зрителе. Хотя схема «товар – деньги – товар» действует и на его территории. Театр, как и прежде, производит театральный продукт. Зритель, заплатив порой немалые деньги, этот продукт покупает. Но все чаще не понимает того, что он приобретает за свои «кровные». Даже прочитав на афише или программке знакомое название. Следовательно, впредь приобретает неохотнее. И вопрос заполняемости залов опять на повестке дня. Как в 1990‑е. Но тогда людям реально было не до театра, а сейчас, похоже, театру все чаще не до людей. Театр, основа основ которого – живое общение «сцена – зал», становится искусством не для всех. А для кого? Иногда кажется, что для тех многих, кто сегодня «делает» театр. Драматурги ныне не ограничены в выборе героев и тем. Режиссеры самоутверждаются, меняя смыслы вопреки авторам и отрицая былой опыт восприятия мира. Экспериментальный поиск современных созвучий в классике никем не возбраняется. Художникам и актерам интересно принимать участие в экспериментах. Театроведам интересно выявлять нечто новое, не похожее на старые формы и идеи. Это прекрасно и правильно в рамках профессионального поля. Однако целью создания «театрального продукта» нередко становится не продажа его зрителю, находящемуся вне театрального процесса, а «поставки» на премиальные конкурсы и фестивали. Фестиваль – всегда профессиональный праздник, демонстрация достижений, парад авангарда. Увы, временный праздник, интересный профессионалам, и репертуарный театр, ежевечерне принимающий среднестатистических зрителей, суть разные вещи. Конечно, фестивали привлекательны также для части публики, не знающей иного театра, кроме экспериментального… Станиславский был уверен, что «театр – дело молодых». Но что делать зрителям, взращенным на театре прошлого, привыкшим получать удовольствие от того, что ныне считается «вчерашним днем»? Территория их вкусов и интересов, понятного им языка становится все уже и даже порицается самим театром. Можно ли соблюсти баланс внутреннего и внешнего назначения театра, баланс эксперимента и дани традиции? Риторический вопрос. Потому что уважение к человеку не самая сильная сторона нашего времени.
