ПОКЛОН ГЕОРГИЮ СВИРИДОВУ

И хотя деятельность уважаемого концертного объединения носит скорее консервативно-охранительный характер, сохраняет традиции и накопленный опыт музыкального исполнительства русского, советского и российского периодов, иногда всё же не обходится и без «следования велению времени». Жить и творить ведь приходится сейчас и на перспективу, даже в преклонном возрасте, нельзя же всё время ностальгировать по прошлому и возводить былые достижения в абсолют, как бы прекрасны они ни были.

Очевидно, что конец 20 – начало 21-го века заметно изменил как творческие искания и исполнительскую манеру, так и слушательские потребности. Концерт в честь маститого композитора, прошедший на днях в Музее имени Андрея Рублёва, тому подтверждение, причём на примере творчества одного мастера. Во втором отделении прозвучали песни и романсы скорее традиционного Свиридова, доступные на слух и эмоционально любому неподготовленному человеку.

Зато цикл «Отчалившая Русь» на стихи Сергея Есенина, написанный насквозь в русском духе, но скомпонированный уже с помощью новой музыкальной техники, к которой Георгий Свиридов не мог не прийти к концу своего творческого пути. Кстати, именно этот цикл, наряду с некоторыми другими сочинениями, «вырвал» его из тени консервативного застоя и за короткий период поставил в ряд всемирно известных современных российских композиторов первого ряда: Шостаковича, Шнитке, Денисова, Губайдалиной, Сидельникова, Вайнберга и др. Оставаясь в гроте «титанов» недавнего прошлого (Глиэр, Прокофьев, Кабалевский, Хренников и пр.), он вдруг заявил о себе своим традиционным авангардизмом как творец «здесь и сейчас», тем самым снискав уважение и признание у нового поколения музыкантов.

Чем же Свиридов привлёк к себе академическую аудиторию? Не став «указателем» нового музыкального пути, он тем не менее как бы воскресил метамузыкальные основания языка древней и средневековой богослужебной музыки – слово и дыхание. Свиридов изобрёл как бы свою собственную музыкальную конвенцию (авторская индивидуация прекомпозиционных норм), «договорившись» при этом с широкой аудиторией.

Музыка Свиридова, конечно, гениальна, гениальна для посвящённых в большей степени даже, чем для профессионалов, но для обычного слуха она трудна, даже неудобна: ни тебе привычная русская композиторская традиция, ни авангард второй половины 20-го века, в окружении адептов которого творил композитор. Тем более потрясает способность её «явить»: без исполнителя никакой замысел сочинителя не имеет смысла. А если согласиться с суждением, что и композитор всего лишь медиатор Божьего импульса, то роль исполнителя становится уникальной: через его душу изливается Всевышний голос непосредственно! К тому же всё концертное действо происходило в церковном по сути помещении с гулким резонансом, который, как мне кажется, не столько усиливал, сколько «выравнивал» звучание до мыслимого абсолюта. Дуэт Павла Быкова (бас-баритон) и Александра Блока (фортепиано) оказался блестящим.

Говоря о вокалисте, следует отметить красоту и своеобразные тембровые особенности его необычного голоса, способность безупречного голосоведения и отличную фонетическую артикуляцию, которые потрясают даже не специалиста, – кто ещё так может!

Что касается текстовой основы песен Свиридова, то, на мой взгляд, не стоить преувеличивать её значение. Стихи Есенина хороши сами по себе, но то, что Свиридов сделал с их помощью, – это не музыкальная иллюстрация, это новый уровень мироощущения. Мне нравится сентенция музыковеда Т.Чередниченко относительно данного цикла: герой, несущий «как сноп овсяный солнце на руках», вырастает в подобие мирового древа, которое объединяет поле/землю и небо/вселенную в свиридовской языковой системе путём синтеза песенности и колокольности. Вокальная линия, по её утверждению, в начале поэмы держится узких интервалов и гаммообразных ходов, в финале представляет собой серию широких интервалов – шагов по тонам настройки колокола при сохранении мелодического развёртывания. Вместе с партией рояля (преображение от мерных звончатых фактур в начале цикла к колокольности, в финале – к ритмически артикулированной взволнованной человеческой речи) получается перекрёстное преображение земли в небо и неба в землю, т.е. конец равен новому началу неразъединённого, неантиномичного бытия.

Немаловажно, как выглядит певец: высокий, стройный, с красивым похудевшим лицом, сверкающими глазами, удивительной мимикой и артистической поддержкой певческого процесса. И даже блистательный Александр Блок, с которым Павла Быкова связывает творческое сотрудничество, на этот раз не заглушал вокалиста, позволяя ему провести свою партию свободно и без помех до мельчайших нюансов!

В Москве уже состоялось не одно музыкальное чествование Георгия Свиридова. Похоже, что последуют ещё и другие. Но по сути речитал Павла Быкова без сомнения стал одной из вершин пиететного отношения к наследию Мастера в его юбилейный год.

Юрий СЕДЯКИН

Фото Антона ЖУКОВА