Годовщина
Через пару дней будет очередная годовщина - причем годовщина крайне знаковая - событий войны на Донбассе. В ночь с 4 на 5 июля прошлого года Славянск был оставлен ополчением. Событие до сих пор вызывает неоднозначное толкование, которое усугублено откровенным заказом на дискредитацию Стрелкова. Мотивы этой дискредитации не вижу смысла обсуждать - олигархи России и Украины, а также поддерживающий их обслуживающий слой смертельно боятся людей, которые имеют не только свое суждение, но и готовы отстаивать его. Методы дискредитации тупы и банальны - ложь вперемешку с тотальной безграмотностью, однако они работают, в особенности на людях с сублимированным фрагментарным мышлением.
Ополчение Славянска стало заложником предательства Кремля, как и весь Донбасс. Фактически после 11 мая, когда стало ясно, что Москва не признает итогов референдума, а лишь "уважает" их, восстание оказалось обречено, так как с самого начала было ориентировано на крымский сценарий. Никто не мог предполагать, что президет Путин, в марте грозно предупреждавший о неприемлемости применения силы против мирного населения, уже в мае трусливо спрячется на несколько недель, а нацисты Киева, все больше смелея от безнаказанности, перейдут от стрелкового оружия ко все более смертоносным системам вооружения, которые они будут применять по площадям. Именно тогда и родились всевозможные хитрые планы и прочий пропагандистский мусор про грозное русское молчание и тому подобная чушь.
Киевская хунта, обладая пусть и несостоятельным, но тем не менее государственным аппаратом, имела возможность опережать ополчение в темпах восстановления управляемости, и если в конце апреля первые штурмы Славянска проводились боевиками-отморозками Самообороны, спешно сбитыми в банды, названные Национальной гвардией, то затем Киев сумел подчинить себе армию и бросил в бой ее.
Ополчение не успевало за происходящими событиями, как всегда противопоставляя организации героизм.
Тем не менее, шанс у восставших, без сомнения был, но он заключался в том, что истекающее кровью ополчение и население Славянска выигрывало время для того, чтобы Донецк сумел подготовиться и преодолеть разрыв в организации сопротивления Киеву. Вот этого и не случилось. Почему - тема отдельная, однако ни в Донецке, ни в Луганске за все время, которое предоставило им ополчение, воюющее с карателями (не только в Славянске, конечно), так и не приступили к государственному строительству, без которого создать полноценную армию, способную противостоять нацистам, невозможно.
При этом структуры областного управления и в Донецке, и в Луганске не были разрушены, большая часть их вполне сносно функционировала. Руководство восстанием жило своей жизнью, структуры управления - своей, и они практически не пересекались. Военная организация в Донецке тоже оказалась не на высоте. Созданные штурмовые отряды олигархов занимались охраной их собственности и банальным грабежом населения, так как были укомплектованы откровенно уголовным элементом. Начавшие прибывать из России добровольцы в том или ином виде либо истреблялись в бездарно организованных операциях вроде атаки Донецкого аэропорта или погранперехода в Мариновке, либо включались в состав охранных структур и попросту растворялись в них.
Все это не могло не привести к предсказуемым последствиям - Киев предпринял абсолютно разумную операцию по отсечению территории восстания от границы с Россией, после чего судьба восстания была бы решена вне зависимости от иных обстоятельств. Уже в июне Стрелков указывал на идущее наступление вдоль границы, как на основную опасность и предвестник будущей катастрофы. Тем не менее в Донецке никак не реагировали на происходящее. Пожалуй, лишь исключительно низкие боевые качества украинской армии и добровольческих батальонов плюс очень посредственное командование ими не позволили им в короткие сроки взять под контроль границу на всей ее протяженности. Дополнительным фактором, замедлившим продвижение группировки карателей, стала недостаточная их численность.
Объявленное в середине июня перемирие было использовано для перегруппировки сил карателей, и после его прекращения ситуация вдоль границы стала носить все признаки катастрофы. Начались бои за Изварино - по сути, последнюю точку соприкосновения территории восстания с Россией. Вот примерная карта обстановки тех дней:
Смысл обороны Славянска в свете событий на границе был утрачен. Перед Стрелковым стоял выбор из двух сценариев действий, каждый из которых не предполагал продолжения обороны Славянска.
Первый сценарий (который Стрелков и реализовал) - выход в Донецк, усиление его обороны и ликвидация прорыва вдоль границы. В какой-то степени ему удалось решить эту задачу. Буквально через две недели после выхода из Славянска был пробит коридор, соединяющий территорию восставших с российской, отбиты атаки на Изварино, войскам группировки ВСУ и тербатов были нанесены крайне ощутимые потери. Тем не менее, южная группировка так и не была разгромлена, что позволило ей в начале августа вновь нанести удар в северном направлении и практически окружить Донецк.
Второй сценарий - отказ от обороны Донецка и переход к маневренной войне на всей территории Левобережья. Я не стану развивать эту тему, скажу лишь, что этот сценарий был вероятен, но Стрелков избрал не его, это было его решение, как командующего, поэтому он сразу же перешел в разряд альтернативной истории.
Те, кто надрывает голос, рассказывая про неудачника, "сдавшего" Славянск, никак не учитывают общую обстановку на тот момент, а точнее - сознательно избегают ее рассмотрения. Просто потому, что такое рассмотрение полностью дискредитирует их тезис о необходимости защиты Славянска в сложившейся ситуации. Им важно подчеркнуть несостоятельность Стрелкова как командира, и если факты противоречат такому утверждению, тем хуже для фактов.