Путешествия выходного дня: Берег Ингоды и песчаный карьер
В этот раз не было никаких особенных преодолений - разве что холодный ветер изрядно обморозил щёки и нос. Всё было просто - автобус N103 до Атамановки и путешествие до Ингоды и обратно.
До реки спускаемся по берегу ручья Грязный. Название даже не говорящее, а кричащее - бутылки, фантики, покорёженные железные остовы. Местами, правда, встречаются почти чистые участки - видимо, местные жители время от времени выходят на уборку.
Ингода большая и широкая с красно-рыжими шапками островков, осенью здешнюю тишину нарушают только мяукающие сойки да далёкий стук топора. От ручья идём направо по мрачной тропе, утонувшей в тени крутого склона: корявые берёзы, высоченные лиственницы и сосны, густой багульник - картинка достойная "Сонной лощины" или другой подобной истории. Только солнечный противоположный берег и река, зеркально отражающая синее небо, не дают погрязнуть в осеннем унынии.
Тропинка упирается в источник воды, уже обросший первыми сосульками. Ключ накрыт сеткой - чтобы ветки и листва не засоряли воду.
Почти всюду по берегу мусор - ненавязчивые фантики и откровенный хлам. Злосчастный паром в Атамановке, кстати, не работает. Он стоит на том берегу, местные говорят, что на дачи за рекой люди ездят либо на лодках, либо через Молоковку. Вокруг причала отмокают и зарастают илом обломки старого парома или что-то очень на них похожее. Если приглядеться, можно увидеть стайки мелких гольянов, снующих в воде.
На обратном пути делаем крюк и пробираемся через песчаный карьер. Фотографии, пожалуй, не могут передать масштаб - целые цитадели, вымытые дождевыми потоками и высушенные ветрами. Вокруг и на дне песчаной чаши раскинулись колючие облепиховые заросли с каплями побитых морозом оранжевых ягод. На другой стороне - высокий сосновый лес. И всюду, куда ни пойти, мусор.
Хотя и карьер, и убежавшая у кого-то с участка облепиха - дело человеческих рук, есть что-то здесь такое - молчаливо спокойное и монументальное. Может быть, всё дело в неизбежных природных изменениях: стрелках молодых сосен и траве там, где ещё недавно были пологие песчаные склоны. Или в высоком-высоком небе.