Ни хера не рай
Однажды Георгий беседовал в Сеуле с корейцем, переехавшим в Южную Корею из Ташкента. Он трагически пытался подхватить лапшу железными палочками, но та постоянно выскальзывала. Кореец в страданиях взял вилку. «Бля. Так и не привык».
Щас у него гражданство, а раньше он работал на фабрике под Пусаном. Говорит, что условия были адские. Смена – 8 часов, но работал 12. Однако, и зарабатывал отлично – если переводить в нынешние рубли, 250 тысяч в месяц, для Узбекистана – безумные деньги. Но это вовсе не главное. Удивительно, но все таксисты, которых Георгий встречал в стране – корейцы, среди официантов 90 % тоже корейцы, кассиры в супермаркетах, служащие отелей, водители автобусов – граждане Южной Кореи либо этнические корейцы. Как у нас (или как в Европе и США), мигрантов в любой сфере не встретишь – определённые профессии зарезервированы исключительно для своих граждан.
На Техасской улице Пусана расположена уйма узбекских закусочных и ресторанов. Везде меню на русском, хотя плова с бараниной нет – только с говядиной. Здесь же находится русский магазин, где значительная часть продуктов – халяль: покупатели в основном узбеки. Недалеко от Пусана имеется целый «анклав» с узбекским населением – городок Кимхэ, напоминающий скорее район Ташкента. Сейчас в Южную Корею переехали около 100 тысяч гастарбайтеров из Узбекистана, и их число постоянно увеличивается. В целом, в этом году вышли серьёзные «послабления» - раньше гастарбайтерам запрещалось переезжать в другие районы страны (какой город выбрал, там всегда и работай), теперь перемещения разрешены. Так же, позволили устраиваться на должности официантов (и я уже видел в ресторанах официантов из Бангладеш) и сортировщиков в логистических компаниях. Прежде мигранты могли работать лишь на кухне и в «подсобке», чтобы их не видели посетители общепита, и заниматься погрузкой и разгрузкой, но не сортировкой.
Некий владелец кафе в Сеуле сказал Георгию, что из принципа нанимает только корейцев. И считает, что это в порядке вещей, если такси водит кореец, доктор в больнице, лечащий меня – кореец, и кассир в супермаркете – кореец. Он говорит, что хочет дать людям из своей страны работу с нормальной зарплатой. И уверен, что бизнес обязан заботиться о рабочих местах для собственных граждан, а не желать сэкономить деньги на чём угодно – «лучше платить своим гражданам больше, чем завозить дешёвую рабочую силу».
Этнический кореец Александр Цой, приехавший в Южную Корею из Узбекистана, пояснил Георгию – узбеки стремятся в Сеул, поскольку в столице легче заработать. Расходы тоже приличные. «Лично у меня 26 000 рублей уходит на съём небольшой квартирки в 100 км от Сеула, 9 000 рублей – обязательная страховка, ЖКХ зимой 14 000 рублей, летом – в два раза меньше. На еду вдвоём с любимой уходит 58 000 рублей в месяц. Жизнь дорогая, узбеки снимают одну квартиру на несколько человек – совсем как в России. Есть список профессий, куда могут устроиться только граждане Южной Кореи либо их супруги. Разрешили работать водителями автобусов этническим корейцам со знанием языка: увы, я его не знаю. Для устройства надо обращаться в спецкомпании, многие заводы иностранцев напрямую нанимать отказываются».
Между прочим, если житель Узбекистана едет на работу в Южную Корею, по контракту у него должен быть поручитель, несущий финансовую ответственность. В случае, когда узбек покидает рабочее место, поручитель платит штраф в $2 000 за каждый месяц его незаконного нахождения в стране. Гражданство Южной Кореи получить легче, чем европейское, но не так просто. Следует жить в стране не менее 5 лет в статусе постоянного резидента, сдать экзамены на знание корейского языка, истории и культуры. «Все, с кем я знаком, получили паспорта через брак с гражданами Южной Кореи, - улыбается Александр Цой. – Иначе слишком сложно».
Ладно, Георгий вам всё рассказал.
Делайте выводы.
(с) Zотов