Автор «Осколков разума» раскрыл секреты своего вдохновения между сменами на нефтезаводах
Александр Аникин – автор книг «Осколки разума» и «Серебряный филин», где переплетаются остросоциальные темы и сложные психологические сюжеты. В интервью он рассказывает о работе над своими произведениями: консультациях с врачами, поиске достоверности в деталях и отказе от шаблонных продолжений. Писатель также делится, как совмещает литературное творчество с работой на нефтехимических предприятиях и почему считает важным сохранять уникальный авторский стиль.
– Первый вопрос, который возникает после прочтения книги «Осколки разума», – автор медик? Или рядом есть консультант-специалист, который проверяет на достоверность физиологические подробности?
– Нет, я не медик, и никакого консультанта по медицине не было у меня. Дело в том, что в эпоху интернета я нашёл частного психиатра со стажем работы 10 лет. После того как я с ним созвонился, я встретился с ним и начал конкретно с ним консультироваться, меня интересовал синдром Кандинского – Клерамбо, делегированный синдром Мюнхгаузена, интересовал вопрос про диссоциативное расстройство личности. Чтобы за деньги (потому что, сами понимаете, у людей личное время, дом, семья, может, автокредит, ипотека) он меня проконсультировал так, как будто я нахожусь за партой, этакий начинающий студент-медик, а он профессор кафедры психиатрии.
Ходил я к нему три недели, и на каждой неделе занятий разбирали каждый по отдельности синдром. Вы видели раздвоение личности в «Серебряном филине», в «Осколках разума» – синдром Кандинского – Клерамбо. А вот в третьей книге под названием «Прогулка среди могил, или Могильный улей» будет делегированный синдром Мюнхгаузена. Насчёт кардиохирургии я так же обратился через интернет-объявление к кардиохирургу, и так же в течение 10 дней он мне поведал про операцию на сердце и трансплантационную хирургию сердца. На макете показывал, что и как происходит, удовольствие не из дешёвых, но, если бы я просто порылся во всемирной паутине, я, думаю, так бы не описал психиатрию и кардиохирургию.
– Замысел книги изначально был таким «многослойным», освещающим три пласта: реальность, безумие, игра? Или планировали остановиться раньше?
– Замысел книги не был таким «многослойным», я планировал остановиться раньше, но после того как я два раза прочёл написанное, я решил, что нужно как-то повернуть развитие сюжета и написать третью часть.
– «Не мы таки, жизнь така». Этой книгой вы хотите привлечь внимание общества к остросоциальным темам? Или жестокость, пронизывающая страницы книги «Осколки разума», – это попытка автора привлечь читателя? Не секрет, что в наше время есть немало пресытившихся читателей, которые любят «поострее».
– Да, я хочу привлечь внимание к остросоциальным темам, но я выбрал тему с медициной, потому что у Глуховского жанр «антиутопия», у Марининой – «ментовские будни», а я решил с этой медицинской темой. Считаю, у каждого писателя должен быть свой стиль. У меня медицина, закрученный сюжет и вишенкой на торте непредсказуемый финал.
Да, и ещё хочу привлечь читателя, потому что у нас любят закрученные сюжеты, и у меня свой стиль письма. Я не думаю, что у нас любят «очень острое»: сколько людей, столько и мнений. Я думаю, у нас любят загадки, лихо завёрнутые сюжеты. Если не происходит никаких действий, читателю становится скучно, он закрывает книгу, поэтому его нужно держать в напряжении, нужно, чтобы что-то происходило в плане безумных действий, чтобы читатель не мог остановиться, не перелистнув последнюю страницу.
– Можете поделиться, чему посвящаете время, свободное от написания книг?
– Всё своё свободное время я посвящаю хобби: играю в шахматы, играю классическую музыку на гитаре. Кроме того, работаю, мотаюсь по всей России по командировкам, работаю на нефтеперерабатывающих, химических и газовых заводах, таких как «Роснефть», «Сибур», «Куйбышев-Азот», «Лукойл». Наша подрядная организация проводит гидродинамическую очистку и химическую пропарку на нефтяном, газовом оборудовании: насосные станции, различные установки, газопроводы, трубопроводы.
Также помогаю на участке своему дорогому и любимому человеку – своей маме. Лозунг в моей голове, как бы тяжело мне ни было, как бы я ни устал: «МАМА – ЭТО СВЯТОЕ!».
– Есть ли в планах написать продолжение или этой книги, или вашей предыдущей – «Серебряный филин»? Читатели/поклонники каким-то образом подталкивают к дальнейшим литературным трудам?
– Нет, в планах нет никакого продолжения ни «Серебряного филина», ни «Осколков разума». Я стараюсь писать, чтобы каждая книга была отдельной и не имела никакого отношения к предыдущей, потому что, на мой взгляд, продолжение, сериальность – это шаблон, а я пишу вот так: следующая книга будет года через полтора или два. Нет, меня никто никуда не подталкивает, у меня нет поклонников или читателей. Изначально идея формируется в моём подсознании, и я начинаю вести идею в голове, затем открываю документ и начинаю работать: что-то стираю, что-то добавляю. Если работаю над текстом, то это 12–15 часов за компьютером, и это примерно около 8 000 слов. Затем я сохраняю документ и на следующий день стараюсь написать примерно столько же, а через два-три дня возникает перерыв. Перечитав текст, я продолжаю – и вот так я пишу. Бывает, что могу на сутки сесть за ноутбук и написать, например, 21 000 слов, при этом работаю с очень крепким чёрным чаем, могу за сутки выпить 60 пакетов.