Привносящие солнце: чем удивил фестиваль японской культуры Хиноде-2025

Певица Ая Хирано, шоу барабанщиков Akatsuki Drums, чемпионы-сумоисты и конкурс косплея стали центрами притяжения на фестивале японской культуры Хиноде, который прошел 18–19 октября. Он проводился в Москве с 2011 года, затем в 2020-м наступила ковидная пауза. И лишь в прошлом году он возобновился, но в тестовом режиме, очень локально. В 2025-м на выставку пришли уже тысячи людей, ее масштаб, по сравнению с прошлогодним, впечатлил, но не заслонил основную проблему: без официального сотрудничества с крупнейшими представителями индустрии компьютерных игр Японии, как это было раньше, проведение этого форума неизбежно будет выглядеть компромиссом между желаниями и реальностью.

Маленькая Япония в «Тимирязев Центре»

18–19 октября выставочный комплекс «Тимирязев Центр» в Москве на два дня преобразился: масштабный форум японской культуры ­— фестиваль Hinode Japan 2025 — вновь собрал тысячи людей. И заявил о себе не просто как о ярком массовом событии, но как о знаковом культурно‑социальном явлении, символе продолжающегося интенсивного диалога между российской и японской культурами, несмотря на все политические препятствия.

Организаторы стремились создать не «стенд‑шоу», а пространство погружения — с улицами, наполненными ритмом тайко‑барабанов, с яркими кимоно, запахом рисовых лепешек и голосами персонажей аниме. И хотя внешне фестиваль выглядит развлекательным, его значение выходит за рамки досуга. Он отражает более широкие тенденции: усиление интереса к японской культуре в России и в целом рост культурного обмена.

При входе на площадку «погружение» происходило мгновенно. Просторное фойе встречало баннерами с восходящим солнцем, указателями зон, напоминаниями об эпатажном формате мероприятия. Плюс торговая зона, сцена, мастер‑классы, косплей‑коридоры. Разговоры на русском и японском, детский смех, люди всех возрастов — от подростков до родителей с малышами, от студентов до художников — создавали эффект культурного полигона.

Возраст и культурный бэкграунд не имели значения. На фестивале присутствовали и те, кто впервые попал в пространство японской культуры, и искушенные фанаты манги и аниме. С одной стороны, это свидетельство масштабного охвата аудитории. С другой — подобные форматы становятся своего рода «точками притяжения» для тех, кто ищет новое, альтернативу массовой поп‑культуре, а также возможность самоидентификации через культурные коды.

— Это было волшебно. Я будто вернулась в Токио. Атмосфера, люди, энергия — всё настоящее. Спасибо за этот праздник, — заявила «Известиям» одна из посетительниц, косплеер Мария Семушкина.

Ключевые события и культурная политика

Фестиваль включал яркие культурные маркеры. Приезд бывших борцов сумо — Тоёносима Дайки и Дайкихо Масахиро — добавил событию неожиданности и традиционной японской эстетики: мастер‑классы, беседы о философии боевого искусства, автографы. Это уже не просто развлечение, а форма культурного просветительства: японская традиция становится тактильной, осязаемой.

Музыкальный сегмент включал выступление Аи Хирано — японской певицы и актрисы озвучки, известной по ролям в аниме. Ее концерт стал эмоциональной точкой фестиваля: публика подпевала, снимала на телефоны, аплодировала стоя. Шоу японских барабанщиков Akatsuki Drums, выступления группы RADOPI и джаз‑интерпретации из фильмов Миядзаки продемонстрировали, что японская массовая культура вышла за рамки национального и стала глобальным, универсальным феноменом.

Косплей, маркет и культурное потребление

Одним из центральных элементов фестиваля был конкурс косплея. Участники месяцами готовились к выступлению: шили костюмы, продумывали образы, разучивали мимику. Были сольные и групповые постановки, детские конкурсы и полноценные театрализованные номера. Жюри возглавляла японский косплеер FRAN, победитель получил право представлять Россию на международном этапе World Cosplay Summit в Японии.

Фестиваль предоставил площадки бизнесу. Кимоно, веера, фигурки, манга и авторские изделия (иллюстрации, декоративное искусство), фуд‑зона с блюдами японской кухни (теппаньяки, гёдза, омурайсу, матча‑десерты) и демонстрацией церемонии мотицуки (приготовление рисовых лепешек) — всё это работает и на потребителя, и на имидж фестиваля. Правда, о том, чтобы вернуть, например, грандиозные стенды с новейшими японскими приставками и играми, пока можно только мечтать. А ведь именно площадка Nintendo во время фестивалей, проводившихся до 2020 года, была смысловым центром мероприятия.

Взамен в этот раз была относительно скромная игровая зона, которая включала ретро‑консоли, виртуальную реальность, караоке и музыкальные ритм‑игры. Посетителям предлагались мастер‑классы: рисование тушью (суми‑э), оригами, создание масок, основы манги, изучение японского письма. В зоне боевых искусств проводились тренировки и демонстрации айкидо, иайдо, каратэ. Детям выделили отдельную часть программы с адаптированными занятиями и игровыми форматами.

Несмотря на многочисленные положительные моменты, не обошлось и без отрицательной обратной связи.

— Если честно, ожидал большего. Был в 2024 году — тогда масштаб и организация впечатлили сильнее, площадка была поинтереснее — Main Stage на Шарикоподшипниковской улице. В этот раз всё как‑то… тухлее. Надеюсь, в следующем году вернут былой размах, — высказался посетитель Александр.

Позиция спорная, тем более что людей в прошлый раз было явно меньше, и мероприятий со стендами — тоже. Но публике явно не хватает того, что обычно двигает такие мероприятия вперед: ощущения взгляда в будущее, игры на опережение, а именно это ассоциируется с Японией и ее культурой сегодня. Передовые техника, игры, литература, музыка — всё это нуждается в дополнительном концептуальном осмыслении и, что важно, в реализации, которая сегодня даже в том виде, что была, уже кажется фантастической и невозможной.