С 1 марта 2026 года в России начнёт действовать закон, который формально направлен на защиту русского языка, но по факту запускает масштабную операцию по переписыванию визуальной среды всей страны.
Поправки к Закону «О защите прав потребителей» (ФЗ-168)» обязывают бизнес использовать только русскоязычные обозначения на вывесках, табличках, упаковке, сайтах и даже в названиях жилых комплексов.
На первый взгляд — благая инициатива. На деле — административный удар по малому и среднему бизнесу, сопровождаемый юридической неопределённостью и культурным упрощением.
В 1990-е и 2000-е годы латиница и английские слова стали не просто модным трендом, а языком новой экономики. Они сигнализировали: «мы открыты миру», «мы современны», «мы предлагаем качество». Для стартапов, салонов красоты, кофеен, фитнес-клубов — это был не произвол, а стратегия. Особенно в диджитал-среде, где домены и соцсети по умолчанию латинские.
Сегодня этот же язык объявляется «угрозой» — не языку как таковому, а его «чистоте». Но язык живёт не в словарях, а в употреблении. Слова вроде «кофе», «фитнес» или «бизнес» давно русифицированы — они есть в орфографическом словаре РАН. И всё же закон не даёт чётких критериев: что считать «иностранным заимствованием», а что — устоявшимся термином? Эта правовая серость создаёт риски: предприниматель может получить штраф не за нарушение, а за непонимание, что именно запрещено.
Финансовая нагрузка от нововведений будет неравномерной, но болезненной для всех.
— Одиночный барбершоп или кофейня потратит 150–500 тыс. рублей на замену вывески, интерьерных табличек и корректировку фирменного стиля.
— Сеть из 10–20 точек — 3–10 млн рублей, с учётом унификации и логистики.
— Крупный ритейл — десятки, а то и сотни миллионов: навигация в торговых центрах, упаковка, онлайн-платформы, POS-материалы.
Важно понимать: эти затраты не инвестиции, а издержки на вынужденную адаптацию. Они не приносят прибыли, не растут в стоимости бренда — они просто «сгорают» в процессе перевода «sale» в «скидка».
При этом малый бизнес и так находится под давлением: налоговые изменения, рост стоимости кредитов, сокращение потребительского спроса. Добавлять к этому обязательный ребрендинг под угрозой штрафа — значит подталкивать тысячи предпринимателей к уходу с рынка.
Особую проблему создаёт разрыв между онлайн- и офлайн-присутствием. Домен останется на латинице (иначе он исчезнет из интернета), соцсети — тоже, а на улице будет висеть кириллическая вывеска. Что увидит клиент?
— Зайдёт в Google: «BarberStyle».
— Подойдёт к двери: «Барбер Стайл».
Результат — потеря узнаваемости, рост путаницы, снижение лояльности. А в худшем сценарии — появление «двойников»: конкурент может зарегистрировать похожее название на кириллице и легально «перехватить» трафик. Закон, призванный навести порядок, рискует породить хаос.
Интересно, что бизнес не остался в стороне. АКОРТ и АКИТ добились смягчения закона: из текста убрали требование дублировать коммерческие наименования и всю рекламу на русском. Это уже прогресс. Но баланс всё ещё нарушен.
Государство имеет полное право продвигать национальную культуру. Но защита языка не должна превращаться в административную экспроприацию бренда. Тем более — когда речь идёт о компаниях, созданных без господдержки, на собственные сбережения, в условиях высокой конкуренции и нестабильности.
Русский язык не нуждается в «защите» через штрафы и принудительную замену слов. Он укрепляется через образование, литературу, медиа — а не через демонтаж вывесок.
Если цель — укрепить культурную идентичность, то более эффективным был бы стимулирующий подход: гранты на локализацию, консультации по русской стилистике, поддержка отечественного дизайна. А не карающий регулятор, который заставляет предпринимателя платить за то, что его бренд «слишком международный».
В противном случае мы рискуем получить не «чистоту языка», а бедность рынка — исчезновение уникальных, самобытных, пусть и латинских, названий, за которые голосовали клиенты, а не чиновники.
И тогда защита языка обернётся не его возрождением, а потерей доверия к государству со стороны тех, кто строит экономику изо дня в день.
