Мудрое стихотворение "Старость" Ольшванга: пробирает до мурашек и открывает глаза на смысл жизни

Есть тексты, которые не развлекают и не убаюкивают. Они — как холодное касание реальности. Тихие, без пафоса, но от этого ещё более беспощадные. Именно таким является стихотворение Хельги Ольшванг «Старость». Оно не пытается быть красивым. Оно стремится быть честным. И эта честность пробирает до мурашек, заставляя взглянуть на, казалось бы, далёкую перспективу с непривычной, пугающей ясностью.

Не сладкая осень, а «бесхлебица»
Ольшванг пишет не о «золотой осени» с её мудростью и покоем. Её герой — не умудрённый жизнью старец, а человек, оставшийся наедине с пустотой, которая «бесхлебица». Было многое, но всё «куда-то утекло». Остались ритуалы выживания: «заискивающий» взгляд в зеркало, борьба с непослушными шнурками, терпение перил. Жизнь сжимается до размеров собственного ума, превращая человека в «статую в саду» — неподвижный объект для чужих взглядов и насмешек («мишень для снежков»), пишет автор дзен-канала Цветной Бульвар.

Мурашки от деталей
Сила текста — в пронзительных, узнаваемых деталях. «Мелодия кончается на слабой доле» — идеальная метафора угасания, когда всё обрывается не на кульминации, а на самом тихом звуке. «Санки детей с горы — они быстрей, чем взгляд» — это ощущение, когда мир уже несётся мимо, а ты не успеваешь даже следить за ним. Это не высокопарная поэзия, а скупой репортаж изнутри. И от этой документальности становится не по себе.

Но где же «открывает глаза на смысл жизни»?
Кажется, текст погружает в безысходность. Но здесь и кроется его мудрость и терапевтический эффект. Он срывает розовые очки, через которые мы смотрим на будущее. Старость в этом стихотворении — не абстракция, а физически осязаемое состояние: апатия, обида, оторванность от потока жизни. Оно открывает глаза на простую вещь: смысл — в том, чтобы не дожить до этой «бесхлебицы».

Антидот от описанного будущего
Стихотворение становится прививкой. Прочитав его, невольно задаёшь себе вопросы: а что останется, когда «утечёт» внешнее? Что будет наполнять жизнь, когда силы на исходе? Ответ подсказывает вторая часть: «…а есть сам свет и счастье видеть в нём родных и птиц, растения и буквы…». Смысл — в накоплении внутреннего «света», связей, маленьких радостей, интереса к миру («два-три города», которых «верно, тоже нет»). В творчестве, в продолжении рода, в способности видеть прекрасное в простом.

Оно пробирает до мурашек не для того, чтобы напугать, а чтобы встряхнуть. Показать тупиковую ветвь и тем самым незримо указать на другую дорогу. Чтобы, посмотрев в этот честный, недобрый, но очень важный текст, хотелось жить так, чтобы итоговая «мелодия» была полновесной, а не оборванной на слабой доле.