За военными парадами в Китае скрываются коррупция и неопределённое будущее солдат
Однако, по словам нынешних и бывших военнослужащих, защитников прав ветеранов и аналитиков, которые недавно побеседовали с китайскоязычным изданием The Epoch Times, за блестящим фасадом скрывается напряжённая обстановка в Народно-освободительной армии Китая (НОАК). Они называют ключевыми факторами экономическое давление, неопределённость в отношении жизни после службы и коррупцию в НОАК.
Экономическое давление
На протяжении большей части правления Мао Цзэдуна (1949–1976) — и особенно во время Культурной революции — служба в армии была одним из немногих способов для сельской китайской молодёжи изменить свою жизнь. С конца 1970-х годов, когда рыночные реформы расширили возможности для гражданских лиц, привлекательность службы в армии неуклонно снижалась. Кроме того, по мнению наблюдателей, прежняя политика «одна семья — один ребёнок» ещё больше усложняла жизнь в армии, поскольку длительные командировки оставляли пожилых родителей без присмотра.
С тех пор Пекин предпринимает шаги для того, чтобы вооружённые силы оставались политически надёжными. Солдатам больше не разрешается служить в родных провинциях. Эта политика направлена на то, чтобы они не поддерживали местное население в случае беспорядков.
Сегодня призывники по-прежнему в основном из сельской местности, но требования к уровню образования повысились. Закон о военной службе в Китае, принятый в 2021 году, и Положение о призыве на военную службу, принятое в 2023 году, отдают приоритет студентам колледжей, отодвигая на второй план тех, у кого есть только среднее образование.
Ву Вэй, сотрудник профессионального училища для ветеранов, рассказал The Epoch Times, что изменения были кардинальными.
«До 2023 года среди новобранцев было много тех, у кого было только среднее образование. После этого их число резко сократилось», — сказал Ву, который использовал псевдоним, опасаясь возможных репрессий со стороны властей.
На фоне высокого уровня безработицы среди молодёжи многие новобранцы идут на военную службу из финансовых соображений, а не из патриотизма, несмотря на то что государственные СМИ восхваляют его.
«Для многих молодых людей это способ заработать, — сказал Ву. — Можно проработать два года [на гражданской должности] и так и не накопить 100 тыс. юаней [около $14 тыс.], поэтому они выбирают армию. В некоторых местах чиновники даже требуют взятки за то, чтобы вас зачислили в армию».
По словам Ву, призывник, отслуживший два года, обычно получает около 50 тыс. юаней (около $7 тыс.) при увольнении, а также скромное ежемесячное пособие во время службы.
Ветераны говорят, что обещания часто остаются невыполненными
На бумаге местные органы власти отвечают за пенсии ветеранов и трудоустройство, в том числе на государственных предприятиях. В реальности эти обязательства часто откладываются или игнорируются, что на протяжении многих лет вызывает волны протестов.
Ветераны китайско-вьетнамской войны 1979 года, которых сейчас практически не упоминают в официальных репортажах, подчёркивающих дружбу с Ханоем, высказываются особенно активно. В 2016 году тысячи ветеранов окружили штаб-квартиру Центрального военного совета в Пекине. Подобные протесты прошли по всей стране в 2018 году.
В ответ на это в 2018 году Пекин учредил Министерство по делам ветеранов, чтобы улучшить условия их жизни. Однако ветераны, с которыми пообщалось издание The Epoch Times, не заметили существенных изменений в отношении к ним, и недовольство сохраняется.
В июне этого года в сети распространилось видео, на котором пожилой китайский ветеран кричит на железнодорожной станции в провинции Цзянсу:
«Пойти в армию было ошибкой. Вступить в партию было ошибкой».
Ролик быстро исчез с китайских социальных платформ.
Военнослужащие, находящиеся на действительной военной службе, иногда высказываются, когда их семьи сталкиваются с несправедливостью. В июле 2024 года военнослужащая опубликовала в интернете видео, в котором обвинила местные власти провинции Цзянсу в незаконном сносе фабрики, принадлежавшей её семье, в то время как она была на службе, и заявила, что её родители получили травмы и были задержаны. The Epoch Times не смогла самостоятельно проверить это заявление.
26 декабря Министерство по делам ветеранов объявило, что с августа этого года оно увеличило субсидии для некоторых ветеранов-инвалидов и семей погибших солдат. Собеседники The Epoch Times рассказали, что повышение субсидий ограничено и его может быть сложно обеспечить в условиях финансовых трудностей, вызванных вялой экономикой Китая.
Несколько способов вернуться к гражданской жизни
Вернуться к гражданской жизни может быть сложнее, чем пойти служить в армию.
Сяо Хуа, ветеран из провинции Хэнань, который два года служил по призыву и ещё три года — в качестве унтер-офицера, рассказал, что за пять лет службы он получил около 180 тыс. юаней (примерно 25 600 $), чего было недостаточно для обеспечения стабильного будущего.
«Найти работу действительно сложно, — сказал Сяо, который общался с The Epoch Times под псевдонимом, опасаясь возможного преследования со стороны властей. — В армии я занимался логистикой — отвечал на звонки, убирался в кабинетах. Всё это не помогает мне на гражданке».
Ву сказал, что многие ветераны находятся в худшем положении, чем недавние выпускники колледжей. Навыки, приобретённые во время службы в армии, такие как обезвреживание взрывоопасных предметов и обслуживание танков, редко находят применение в гражданской жизни. Государственные должности обычно достаются тем, кто прослужил 12 и более лет.
По словам Ву, в результате многие ветераны переквалифицируются в таких областях, как видеопроизводство или маркетинг в социальных сетях, или становятся охранниками, рабочими на заводах или частными телохранителями.
В отличие от США, в Китае нет комплексной системы обучения и медицинского обслуживания ветеранов.
«Те, у кого есть высшее образование или кто работает в сфере технических коммуникаций, справляются лучше, — сказал Ву. — Но те, кто рано бросил школу, часто быстро тратят выходное пособие, и им больше некуда идти».
Коррупция в рядах полиции
Ву и Сяо рассказали, что разочаровались в службе ещё во время службы.
Возможности продвижения по службе для унтер-офицеров ограничены, а коррупция повсеместно воспринимается как системное явление. Многие высокопоставленные генералы, некоторые из которых получили повышение при Си Цзиньпине, потерпели крах в ходе недавних антикоррупционных чисток, что усилило ощущение того, что взяточничество и кумовство укоренились в системе, говорят они.
И Ву, и Сяо утверждали, что для того, чтобы остаться в армии после двух лет обязательной службы, часто нужно дать взятку в размере 100 тыс. юаней или больше, что, по их словам, подрывает чувство чести.
Бай Люсу, бывшая военнослужащая, которая также использовала псевдоним, опасаясь возможного возмездия со стороны властей, рассказала The Epoch Times, что во время базовой подготовки в армейском подразделении связи в Пекине она столкнулась с насилием и вымогательством, в том числе с принуждением платить деньги начальству и сексуальной эксплуатацией.
Шэн Сюэ, канадский журналист и китайский активист, выступающий за демократию, рассказал The Epoch Times, что «коррупция на высшем уровне в китайских вооружённых силах стала системной, в то время как офицеры среднего звена часто пассивно выполняют приказы, а рядовые солдаты вынуждены просто подчиняться, не имея ни реальной боевой подготовки, ни сильного боевого духа».
Изоляция, слежка и политический контроль
Жизнь на базе сурова. Условия проживания зачастую примитивны, развлечений мало, а командировки длительные, особенно в отдалённые приграничные регионы. Некоторые солдаты проводят со своими супругами всего 40 дней в году. Разрешение на проживание с семьёй может выдаваться в течение десяти и более лет, а при разводе супруги военных сталкиваются с юридическими препятствиями.
Несмотря на то что распорядок дня в НОАК похож на распорядок дня в других армиях — тренировки, техническое обслуживание, учения, — НОАК уделяет исключительное внимание политической лояльности. Политические комиссары следят за идеологическим воспитанием и отношением офицеров и рядового состава.
Смартфоны были запрещены до 2015 года и до сих пор находятся под строгим контролем. Сяо рассказал, что ему разрешали пользоваться телефоном только по воскресеньям, а в остальные дни устройства хранились в общей комнате.
Недавние сообщения СМИ НОАК указывают на то, что командиры сталкиваются с трудностями при совмещении дисциплины с практическими мерами — чрезмерные ограничения могут препятствовать общению, в то время как слишком небольшое их количество может привести к утечке разведданных и отвлекающим факторам. Ранее в этом году СМИ НОАК опубликовали статью, предостерегающую людей от обхода китайского интернет-брандмауэра.
Шэн рассказал The Epoch Times, что акцент на идеологическом контроле отражает более глубокую обеспокоенность среди партийных чиновников.
«В прошлом у китайских солдат было мало возможностей для общения с внешним миром, — сказал Шэн. — Сейчас ситуация изменилась. Многие военнослужащие по-прежнему находят способы получать информацию без цензуры».
Скрытые проблемы
Несмотря на интенсивную идеологическую обработку, не все солдаты усваивают эту информацию.
Ван Юнхун, бывший офицер Народно-освободительной армии Китая, ныне проживающий в США, рассказал The Epoch Times, что за десять лет службы он так и не стал лоялистом. После увольнения из армии он стал разоблачать коррупции, а затем политическим активистом. Он провёл несколько лет в тюрьме, прежде чем бежать из Китая.
Независимый китайский комментатор Ду Чжэн в статье для тайваньского издания Up Media, ссылаясь на инсайдерскую информацию из региональных командований, сообщил, что некоторые офицеры в частном порядке обсуждают возможность сопротивления приказам во время крупного политического кризиса, такого как борьба за власть или конфликт из-за Тайваня. The Epoch Times не может самостоятельно подтвердить это утверждение.
«В армии всё ещё есть люди с совестью, — сказал Шэн. — Они могут и не возглавить восстание, но в случае настоящего политического переворота они могут отказаться подавлять народ. История показывает, что это важно».
Несмотря на то что Пекин продолжает демонстрировать свою силу с помощью парадов и эффектных образов, по словам Шэна, многие военнослужащие НОАК сталкиваются с «реальностью, далёкой от лозунгов», — с изоляцией, ограниченными перспективами и разочарованием, которые не могут скрыть даже государственные СМИ.
Нин Хайчжун и Гу Сяохуа внесли вклад в подготовку этого доклада.