Впереди — годы суровых испытаний. Стратегический упадок Европы не обратить

В основе стратегического упадка Европы лежат старение населения и чрезмерное регулирование, пишет Anadolu. Евросоюз утратил конкурентоспособность, его инновационный потенциал и производственные мощности ослаблены. Впереди — период гораздо более суровых испытаний.

Председатель совета правления и генеральный директор агентства Anadolu Сердар Карагёз (Serdar Karagöz) написал для AA Analiz о том, как Европа из-за структурных проблем и стратегической слабости стала новым "больным человеком".

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

***

Метафора "больной человек Европы" была впервые использована в XIX веке российским императором Николаем I в отношении Османской империи. Со временем это выражение вышло за рамки исторической аналогии и превратилось в устоявшуюся аналитическую категорию, описывающую государства, которые переживают экономический, институциональный и политический упадок. На протяжении XX века эпитет использовался применительно ко многим странам — от Великобритании до Японии, от Веймарской республики до Греции. В 2005 году журнал The Economist назвал Италию "настоящим" больным человеком Европы, а The Daily Telegraph, CNBC и американские средства массовой информации в разные годы употребляли этот термин в отношении таких стран, как Португалия, Испания, Франция, Финляндия и Греция.

Сегодня же ситуация кардинально изменилась. Понятие "больной человек" применяется для определения не отдельных стран, а всего континента. Европу долгое время считали "институциональной цивилизацией" мира. В силу верховенства права, социального государства, высокого инженерного потенциала и стабильных институтов это был один из самых влиятельных центров силы. Однако сейчас европейский континент стремительно утрачивает способность выступать в качестве активного игрока в новых условиях глобальной конкуренции. При этом реальная проблема — не просто экономический спад, а стратегический упадок.

В основе этого упадка лежат две фундаментальные структурные проблемы: старение населения и чрезмерное регулирование. Два этих фактора в совокупности превращают Европу в континент с громоздкими процессами принятия решений, склонностью к избеганию рисков и ограниченной мобильностью. Это реальность, которую отныне можно наглядно наблюдать с помощью данных.

"Нас не хватало". Европейцы оскорбились: о них публично вытерли ноги

Демографическая уязвимость: стареющая Европа

По данным Eurostat, по состоянию на 2024 год средний возраст населения ЕС составлял 44,7 года. Иначе говоря, половина населения Европы — старше 44,7 года. В Италии этот показатель находится на уровне 48,7 лет. Европа перестала быть просто "стареющим" континентом и уже стала старой.

Уменьшение численности трудоспособного населения оказывает давление на рынок труда и сокращает налоговую базу, тогда как социальные расходы быстро растут. Европейская модель социального государства строилась на динамизме, обеспечиваемом молодым и продуктивным населением. Однако сегодня эту модель становится всё труднее поддерживать под давлением затрат, связанных со старением населения.

Здравоохранение и социальное государство: надвигающийся шок издержек

По мере увеличения доли пожилого населения здравоохранение и услуги по долгосрочному уходу входят в число областей, где государственные расходы резко возрастают. Больше хронических заболеваний, выше потребность в уходе, более высокий средний возраст... С другой стороны, трудоспособное население сокращается, потенциал экономического роста ограничивается.

Эта ситуация создаст серьезный шок издержек в европейских системах здравоохранения и значительно усилит нагрузку на государственные бюджеты. Медицинские услуги — это не просто государственные услуги, это один из важнейших столпов европейской модели социального обеспечения. Разрушение этого столпа под давлением затрат может еще сильнее подстегнуть политический популизм, социальную напряженность и антииммиграционные настроения.

Зеркало Европы: доклад Драги

Одним из наиболее ярких примеров подобных оценок стал Доклад о стратегии конкурентоспособности Европы, подготовленный в сентябре 2024 года бывшим председателем Европейского центрального банка Марио Драги (Mario Draghi). Драги находился у руля финансовой системы Европы во время кризиса еврозоны и является одной из фигур, которые лучше всего знают институциональную структуру и ограничения континента. Поэтому доклад представляет собой не столько критику извне, сколько зеркало, в которое Европа смотрит сама на себя.

Основной тезис Драги ясен: проблемы, стоящие перед Европой, — это уже не временные кризисы, а накопленная и структурная потеря конкурентоспособности. Согласно докладу, основными причинами этой потери являются растущий разрыв в производительности и технологиях с Соединенными Штатами, упущенная цифровая революция, высокие затраты на энергоносители, усиление конкуренции с Китаем и недостаточные инвестиции в оборону.

В наши дни общий годовой доход Евросоюза примерно на 40% меньше, чем у США. А инвестиции частного бизнеса в НИОКР составляют лишь около половины от уровня Соединенных Штатов. Один из наиболее поразительных показателей, отмеченных в докладе, заключается в следующем: в Европе за последние 50 лет не появилось ни одной новой компании с рыночной капитализацией более 100 миллиардов евро. Тот факт, что лишь четыре из 50 крупнейших технологических компаний мира имеют европейское происхождение, наглядно показывает, почему континент пропустил цифровую революцию.

Чрезмерное регулирование: паралич институциональной цивилизации

Еще одна серьезная проблема Европы состоит в том, что ее культура регулирования достигла уровня, подавляющего инновации. Европа сосредоточена на "управлении технологиями", а не на "производстве технологий". Хотя такой подход может показаться выгодным в краткосрочной перспективе в вопросах безопасности и этики, в долгосрочной перспективе он ослабляет конкурентоспособность.

Наиболее яркий тому пример проявился в сфере искусственного интеллекта (ИИ). ЕС с помощью закона об ИИ создал самое всеобъемлющее регулирование ИИ в мире и четко определил свой подход как "основанный на рисках". Однако такой подход привел к тому, что Европа своими регуляторными рефлексами собственноручно ограничила технологическое развитие.

Континент создает институциональный рефлекс, который не направляет, а задерживает инновации и повышает их стоимость. Европа, судя по всему, застряла на пути, ставящем регулирование выше прогресса, даже зная, что это подорвет ее долгосрочную конкурентоспособность.

Чипы и производственные мощности: слабое звено Европы

Наиболее символичной областью технологического упадка Европы являются полупроводники. Согласно данным, опубликованным EE Times, доля Европы в мировом производстве микросхем упала с 44% в 1990 году до примерно 9% сегодня. Этот спад показывает, что Европа, хотя и сохранила в значительной степени свои возможности по генерации знаний, утратила масштабы производства и возможности индустриализации.

Для того чтобы обратить это падение вспять, Евросоюз в 2022 году принял закон о микросхемах и объявил о намерении достичь 20%-ной доли рынка в мировом производстве чипов к 2030 году. Однако Европейская счетная палата заявила, что эта цель нереалистична. В ведомстве подчеркнули, что для этого ЕС необходимо за короткое время многократно нарастить производство.

К тому же на практике тоже возникают серьезные проблемы. В качестве конкретного примера этой структурной проблемы выступают задержки в области крупных инвестиций Intel в Германии. Аналогичным образом завод Wolfspeed по производству чипов из карбида кремния в Саарланде (Германия), проекты расширения мощностей в рамках партнерства STMicroelectronics – GlobalFoundries во Франции, а также инвестиции Infineon в Германии и Австрии не продвигаются ожидаемыми темпами из-за высоких затрат и длительных процессов согласования. Большая часть этих проектов поддерживается скорее активными государственными субсидиями, чем рыночной динамикой. Такая картина представляет собой стратегический перелом для Европы, ведь чипы значат суверенитет во всех областях, начиная от искусственного интеллекта и заканчивая обороной.

Оборона: цена зонтика безопасности

Уязвимость Европы в области оборонной промышленности также носит структурный характер. Многолетнее пребывание под зонтиком безопасности США ослабило инновационный потенциал и производственные мощности в сфере обороны на континенте. Сегодня, в новую военную эпоху, когда беспилотники коренным образом меняют характер войны, когда решающую роль играют сенсорные сети, системы командования – контроля на основе ИИ и автономные платформы, Европа затрудняется совершить конкурентный прорыв.

Несмотря на выделение значительных бюджетов на оборону, Евросоюз обладает фрагментированной структурой видения, определяемой 27 различными национальными приоритетами. Слабость общих механизмов закупок, отсутствие стандартизации и длительные тендерные процессы препятствуют возникновению эффекта масштаба в оборонной промышленности.

Примечательно, что Европа, несмотря на свой высокий инженерный потенциал, отстает с точки зрения стратегических рефлексов и масштабов производства. При этом в Турции оперативный экосистемный подход в области беспилотных систем в последние годы обеспечил динамизм, который не наблюдается во многих странах Европы. ЕС же в сфере обороны в значительной степени застрял в системе закупок, которая сильно зависит от других стран.

Заключение

Европа много лет набирала силу благодаря своим институтам, а теперь те же институты ограничивают ее мобильность. Старение населения замедляет экономический динамизм, а чрезмерное регулирование подавляет инновации. Упадок во многих областях, от чипов до обороны, от искусственного интеллекта до систем здравоохранения, стал не ощутимой, а измеримой реальностью. Европейские элиты пытаются обратить этот процесс вспять, но, используя еще одну метафору о "медленно и долго закипающей воде", можно сказать, что Европа долгое время не понимала, как закипала. Поэтому грядущие годы станут для континента периодом гораздо более суровых вызовов в социальной, политической, экономической сферах и вопросах безопасности. А временные рамки для Европы могут оказаться уже, чем кажется.