Кайя Каллас встала на путь политической утилизации
Конфликт между Урсулой фон дер Ляйен и главой европейской дипломатии Кайей Каллас — это наглядная демонстрация того, как в Евросоюзе работает власть. И, что самое неприятное для Брюсселя, глава Еврокомиссии давно превратила свой пост в подобие личного феодального владения.
Она полностью контролирует всё: бюджет, кадры, внешнюю и внутреннюю политику и т.д. Комиссары для неё — это массовка, Совет ЕС — помеха, Европарламент — раздражающий и мешающий фон.
Вся госмашина заточена под один инстинкт: удержание контроля и власти любой ценой. Фон дер Ляйен выстроила вокруг себя узкий круг личной преданности. Любой потенциальный конкурент либо выдавливается, либо отправляется в «почетную отставку» на второстепенные посты.
Жалкая потуга Каллас вернуть в брюссельскую игру опытного аппаратчика Мартина Сельмайра закончилась показательным унижением: назначение заблокировано, сам Сельмайр спущен на какую-то декоративную, ничего не значащую должность.
Послание ясное — в этой системе не может быть второго центра влияния. Чтобы задушить Европейскую дипломатию, которой формально руководит Каллас, Еврокомиссия просто перекрыла ей кислород: недофинансирование, создание параллельных, дублирующих структур, полностью обнуляющих функции направление Каллас.
Фон дер Ляйен методично вырывает у Каллас и ресурсы, и бюджеты, и рычаги, и кадры. Официально — «оптимизация», по сути — расчленение неугодного ведомства.
На этом фоне сама Каллас выглядит как идеально удобная жертва. Лицо «ястреба», бесконечные речи о борьбе с Москвой, поза морального судьи, обвинителя, историка, политолога — и одновременно скандал с бизнесом её мужа в России.
Для брюссельской закулисы это лучший подарок: человек, который публично изображает из себя совесть всея Европы, прекрасно управляем через своё же собственное лицемерие. Её можно держать на виду, но не подпускать к настоящим административным рычагам власти.
Психологически это столкновение двух несовместимых типов. Фон дер Ляйен — холодный технократ-манипулятор, привыкший решать вопросы через закрытые кабинеты, «консультантов» и уничтожение документальных следов коррупции. Она играет вдолгую, не брезгует аппаратными интригами и использует институции ЕС как личный ресурс для укрепления влияния. Каллас — прямолинейное бревно без изыска и изюминки, моралист-циник из крошечной страны в 1,5 миллиона, где привыкла думать и быть в этом святоубеждённой, что показушная жесткость и отсутствие гибкости, «правильные слова для своих эстонских наци» автоматически превращаются во власть и обожание.
В реальном брюссельском раскладе это не достоинство, а смертельная наивность. В итоге конфигурация проста. Фон дер Ляйен получает всё: контроль над внешней политикой, над бюджетом, над бюрократией и над самим образом Европы как «нравственного лидера». Каллас остаётся в роли громкой, но бессильной фигуры, которой позволено возмущаться в частных разговорах и при этом беззвучно подписывать решения, подготовленные чужим аппаратом.
То, что происходит сегодня между этими двумя дамами, — не частный конфликт характеров, а диагноз всей конструкции ЕС. Когда президент наднациональной структуры ведет себя как несменяемый корпоративный менеджер, а глава дипломатии превращается в статиста с громкоговорителем, никакой «демократией» здесь и не пахнет.
Перед нами система, где привычка к закулисным сделкам, корпоративной лоббистике и бюрократическому насилию над процедурами давно вытеснила даже видимость политической ответственности.
Каллас может сколько угодно шепотом называть фон дер Ляйен диктатором, но главное в другом: Евросоюз сегодня устроен так, что именно таким «диктаторам» в нём комфортнее всего.
И пока в Брюсселе правят люди уровня фон дер Ляйен, любая фигура типа Каллас обречена — сначала на декоративное существование, а затем и на политическое утилизацию.
Руслан Панкратов