Позолота днём, неон ночью: старая кожа Бангкока

«НК» публикует вторую часть путевых заметок Владимира Парамонова

Я поселился в старой части Бангкока — среди храмов, музеев, набережных, узких переулков и невысоких домиков. Я старался ходить из отеля разными путями, но непостижимым образом шагал по одним и тем же улицам. Мимо торговцев фруктами и копчёностями, мимо строителей, магазинов «7-Eleven», аптек с медицинским каннабисом, дорожных рабочих, полицейских на мотоциклах, монахов, королевских портретов и позолоченных монументов.

Однажды я даже побывал в мишленовском ресторане. Отведал нечто непонятное, похожее на муравейник из жжёного сахара и мясной стружки: сперва — вкусное, а затем неестественно приторное, словно ароматизированное мыло. Лишний раз убедился, что гастротуры не для меня.

Мой район, известный по пешеходной улице Каосан-роуд, был одним из немногих мест в Бангкоке, где можно было встретить европейские лица. Немецких пенсионеров в поло, татуированных серфингистов с Бали, московских удалёнщиков и загорелых бэкпэкеров из хостелов, готовых двинуться дальше, на рыжие пляжи Паттайи и Пхукета, черпать жизнь большой серебряной ложкой и ничего не упустить в королевстве улыбок.

В этом пешеходном кластере всегда гремит музыка с басами: раскосые тайки зазывают в бары бесплатными коктейлями, тату-салоны слепят неоновыми вывесками, продавцы жаренных скорпионов вымогают деньги за фотокарточку (не ешьте жаренных скорпионов, ибо дураки учатся на своих ошибках, а умные — на ошибках дураков).

Все хлопают глазами, щупают трикотаж кислотных расцветок, бусы, фенечки и бижутерию. С манговым смузи или пивом в одной руке и айфоном в другой пытаются поймать в кадр тот самый порочный Таиланд, о котором все слышали. Но Каосан-роуд — довольно невинное место, загон для подвыпивших, опасный разве что перспективой потратить больше денег, чем заслуживают безвкусные сувениры.

Неожиданно, но Бангкок оказался весьма пристойным и набожным городом. Днём в парках бегали точёные тайцы, а вечерами собирались группы, практикующие цигун и тай-чи — медленную гимнастику. Повсюду я видел людей, которые молились и приносили подношения.
По-настоящему злачные места — это скорее исключение: несколько чётко очерченных районов в деловом центре города. И главная опасность в местных клубах — это не оставленный без присмотра кошелёк, а бокал. Он резко повышает шансы отведать отравы и очнуться в джунглях, по пути в «Золотой треугольник», в скам-центры триад на границе Мьянмы, Лаоса и Камбожди, в трудовое рабство, откуда, если повезёт, людей освобождают военные. Восток — дело тонкое, и надо знать, где рвётся.

Владимир Парамонов

Фото Владимира Парамонова

Окончание следует