Мы уже привыкли жить в двух параллельных реальностях — физической и цифровой. Первая — непредсказуемая и живая, вторая — управляемая, отфильтрованная и упакованная в удобный интерфейс. Казалось бы, наша интернет-реальность находится под контролем, и мы знаем, чего от неё ждать. Но это не так.Заведующий кафедрой философии НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург, профессор Иван Микиртумов опубликовал статью, в которой описывает специфическое состояние современного человека, связанное с трансформацией эмоций и переживаний. Учёный называет его «аффектом зомби».Когда «умерщвлённая» реальность оживаетИсследователь считает, что современный человек, полностью погружённый в виртуальный цифровой мир, постоянно испытывает тревогу из-за его ненадёжности. Подобно зомби из фильмов ужасов, которые внезапно восстают, чтобы преследовать живых, оцифрованная и, как нам представляется, «умерщвлённая» реальность может вдруг проявить себя самым непредсказуемым образом. И это пугает нас.«Представьте, что вы месяцами планировали путешествие в горы, изучали красочные фотографии в интернете, смотрели видеоотзывы туристов, — пишет Иван Микиртумов в журнале Galactica Media. — Приезжаете на место — и начинается шторм, всё идет наперекосяк. Разочарование оказывается гораздо сильнее, чем могло бы быть просто от плохой погоды.Почему? Потому что вы столкнулись не с капризами природы, а с крушением тщательно выстроенного цифрового образа реальности. Вы заранее получили препарированный, приготовленный чужой опыт, и он был таким, как надо. И когда эта натура вдруг ведёт себя не так, как мы ожидали на основе её цифрового образа, возникает специфическая тревога».Лайк не лечит душу«Аффект зомби», как называет это состояние профессор, — симптом более глубокого сдвига. Микиртумов указывает на важнейшее изменение в самом механизме переживания эмоций. Классическая культура, от греческой трагедии до великого романа, вела человека к катарсису — очищению через глубокое сочувствие героям и проживание сильных чувств. А цифровая среда интернета, по мнению исследователя, предлагает принципиально иной механизм. Ему он тоже придумал название — «каутериазм» (от греч. kauterion — прижигание).Что это значит? Когда мы, например, читаем чей-то пост, вызывающий у нас сложное переживание (гнев, злорадство или восторг), интернет даёт нам возможность не проживать его глубоко, а мгновенно воплотить в какое-то действие: лайк, репост, смайлик или комментарий. То есть «прижечь» — и после этого забыть.«Эмоция превращается в знак, символ, она обезвреживается и становится декоративной, но настоящего разрешения внутреннего конфликта не происходит. Символическое начинает доминировать над актуальным», — утверждает учёный.Почему нам нравятся сиквелы и ремейкиИван Микиртумов уверен, что этот же механизм объясняет известный парадокс «сетевого одиночества»: нам кажется, что общение стало постоянным и повсеместным (любой интернет-знакомый находится на расстоянии пары кликов от нас, пусть хоть физически он проживает на другом конце Земли), но при этом оно является поверхностным, лишённым подлинной близости и эмпатии. Мы обмениваемся не переживаниями, а их суррогатами. «В итоге получаем коммуникацию без близости», — объясняет философ.Отсюда и повальное увлечение сиквелами, приквелами и ремейками (как в кино, так и в компьютерных играх), которые стали трендом современной массовой культуры. Знакомые герои вселенной Marvel, «Звёздных войн» или старой видеоигры в новой графической обертке дают ту самую иллюзию контроля и избавляют нас от подсознательной тревоги перед новизной.Несмотря на то, что основные идеи профессора кажутся мрачными и выглядят, словно диагноз современному человечеству, он находит в «аффекте зомби» и кое-что позитивное.«Умеренная цифровая тревога нужна человеку, она играет важную сигнальную роль, напоминая о ненадёжности виртуальных конструкций. Сильная тревога доставляла бы много дискомфорта, а совсем без неё мы не можем обойтись, потому что часть нашей жизни целиком зависит от интерфейсов, платформ и онлайн-сервисов. И всегда есть опасность, что все полетит кувырком. Но так мы остаёмся людьми», — резюмирует Микиртумов.
