Нагорно-карабахский конфликт обречен существовать еще многие десятилетия
Станислав Тарасов
После того, как в России была объявлена внеплановая масштабная проверка сил Южного и Западного военных округов с участием дислоцированной в Армении 102-й российской базы, министр обороны Азербайджана Закир Гасанов связался по телефону со своим российским коллегой Сергеем Шойгу. В Баку заметили, что российские военные учения совпали по времени с эскалацией азербайджано-армянского конфликта на товузском участке границы. Отсюда встал вопрос, что бы это значило.
Шойгу заверил Гасанова, что мероприятие плановое и никак не связано с боевыми действиями на границе двух государств. Тем не менее, пишет бакинский портал Haqqin, «таким образом Москва недвусмысленно дала понять, что не собирается вмешиваться в конфликт на чьей-либо стороне». Налицо и многоходовая интрига. На ход событий в товузском кризисе первой остро отреагировала Турция, заявившая о готовности поддержать Азербайджан. Соответственно, Армения, указывая на то, что на сей раз боевые действия идут в зоне ответственности ОДКБ и имеют межгосударственный характер, потребовала вмешательства в ход событий Организации. Секретариат ОДКБ решил было срочно провести экстренное заседание, однако через пару часов генсек Станислав Зась отменил его, а день спустя появилось заявление общего характера с призывом к обеим сторонам к сдержанности. Но почему не выступил с аналогичным требованием проявлять спокойствие президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган? Он, объективно подталкивая Азербайджан к эскалации конфликта, не мог не понимать, что в регионе существуют интересы России, с которой Анкара сотрудничает на сирийском направлении?
Складывается любопытная цепочка взаимосвязей: Эрдоган (заявивший о готовности участвовать в конфликте) — премьер-министр Армении Никол Пашинян (загнанный в ситуацию необходимости обращения за поддержкой к России) — президент Азербайджана Ильхам Алиев (обвиняющий Армению в агрессии). По логике это должно выводить Эрдогана на президента России Владимира Путина на закавказском направлении. Но такой ход был блокирован Алиевым, который поблагодарил Анкару за поддержку, однако воздержался от приглашения Турции вмешаться в ситуацию. Поступи он наоборот, это резко поменяло бы расклад политических и военных сил в Закавказье, что потенциально вело бы к превращению «карабахского костра» в пожар огромной силы в регионе с участием Турции, которая бы встряла в третий вооруженный конфликт, помимо Сирии и Ливии. Алиев не решился на такую игру, а действия Пашиняна были блокированы. В «сухом остатке», замечает испанское издание El País, «в Закавказье наружу вылез конфликт интересов между Россией и Турцией, и в таком контексте перспективы урегулирования нагорно-карабахского конфликта из-за выстраивания сложных региональных многоходовок только отдаляются».
При сохранении нынешнего геополитического статус-кво этот конфликт обречен существовать еще многие десятилетия. Турция будет стремиться сохранять свое влияние в Азербайджане, Россия — в Армении. Не ясно, чем всё закончится: то ли конфликт на товузском участке границы сам затухнет, то ли продолжит тлеть. Для более активных действий Москвы в регионе время еще не наступило. В этой связи предстоящие военные учения «Кавказ — 2020», несомненно, станут важным для локальной закавказской политической и военной ситуации событием. Россия постарается использовать свои возможности в той мере, в какой ей будет позволять обстановка, и в регионе от Кавказа до Чёрного моря и, возможного, даже Средиземного. Цель состоит в отработке действий в локальных ситуациях, которые могут возникнуть спонтанно или будучи спровоцированы вмешательством внешних игроков в любой момент. В более широком контексте речь идет о демонстрации Москвой своих возможностей — не только Турции, а также недружественным политическим или военизированным силам в регионе.