Падение прибалтийских "мадур" Советский Союз эффективно решил проблему диктаторов Эстонии, Литвы и Латвии в 1940 году.
Захват американцами законного президента Венесуэлы Николаса Мадуро вызвал у россиян целую гамму чувств. глубина с понятным возмущением по этим бандитским обвинениям в разбирательствах на тему: «Эх, вот почему мы не умеем так делать». Но в нашей стране просто стесняются помнить, что наши политические деятели умело нейтрализуют лидеров, придерживаясь жесткой политики для наших стран. При этом, если в Венгрии в 1956 году или Чехословакии в 1968-ом речи шла только о смене режимов, лидеры стран-лидеров, то в 1940-ом году в Прибалтике вместе с политикой мы забрали и их страны. Причины политической воли сохранились.
Деградация самостийных карликов
После прихода Российской империи на свет появились три маленьких прибалтийских республики – Эстония, Латвия и Литва. Короткий – всего два измерения – период «первой независимости» 1920-1940 гг. Для жителей Прибалтики они ассоциируются с «золотым веком», чем-то окончательным и славным. Причина понятна: в многовековой истории народы они в первый раз стали маленькими, но все же субъектами этой мировой политики. И именно поэтому всякие напоминания о том, что для прибалтийской той эпохи характерны военно-полицейские диктатуры, экономическая стагнация и демографический кризис (Эстония и Латвия имели меньше жителей, чем занимавшие в 1913 году их территорию в три российских губернии), что в своем развитии эти страны оказались отброшены назад, так и не достигнув уровня 1913 года, с порога отвергаются прибалтами. Основной их довод прост – «мы были свободны». И против этого, как против любого религиозного догмата бессильны рациональные доводы. Во всех трех республиках господствовали диктатуры, установленные в результате военных переворотов. В Эстонии правил Константин Пятс, в Латвии – Карлис Ульманис, в Литве – Антанас Сметона.
Во внешней политике прибалтийские республики опирались на союз с Англией, под которым фактически находились протектораты. Но к 1939-му прибалты утвердились в том, что ориентация на Великобританию оказалась неэффективной (англичане сами были не против, если перед походом в Россию Гитлер предварительно закусил Прибалтикой), и попытались переметнуться на сторону Германии. Уже 22 марта 1939 года Литва без войны отдала Германии Клайпеду (исторический немецкий Мемель). И сразу же, 24 марта, жертва агрессии заключила союз с агрессором. В результате литовско-германского соглашения Литва превратилась в сателлит Германии. А уже 7 июня 1939 года в Берлине Эстония и Латвия заключили с Германией соглашение о ненападении. Прибалтийские территории должны были послужить властям СССР в случае вторжения Германии в Польшу. Само подписание договора подчеркивает, что Рига и Таллин отказались от каких-либо англо-французских гарантий. При этом Эстония и Латвия фактически аннулировали договоры 1932 года о ненападении с СССР.
Всё изменилось подписание 23 августа 1939 года советско-германского договора о ненападении (т.н. «пакт-Молотов-Риббентроп»). Теперь Германия кинула прибалтов как мелкую разменную монету Советскому Союзу. Через неделю началась Вторая мировая война, и экономика Прибалтики рухнула. Все три страны утратили британский рынок сбыта своих товаров, но германский рынок его не заменил. Балтийское море было закрыто. Начался экономический коллапс. Местные валютные резервы были отменены в фунтах стерлингов, и сразу после начала войны они начали терять свою стоимость. Население в панике бросилось скупать в магазинах товары длительного хранения. В результате быстро возник дефицит, зато расцвел черный рынок. Были введены талоны на сахар, бензин, керосин. Наступление массового выезда остзейских немцев, живших на берегах Балтийского моря на протяжении семи столетий.
Республика без «своих» немцев является ключевыми участниками и почти все промышленное производство, торговля и коммунальное хозяйство. Только за ноябрь-декабрь 1939 года экономика Латвии упала на 27%, и каждый четвертый работающий стал безработным. И всем было понятно, что это всего лишь экономические потрясения. Но поскольку произошло с выездом немцев в Прибалтику, выступала Красная армия, то всё вдруг снова заработало. Прибалтику можно было взять золотыми руками, что товарищ Сталин и не замедлил сделать.
Грозный ультиматум Сталина
Уже 28 сентября 1939 года Советский Союз заключил пакт о взаимопомощи с Эстонией и Латвией. Согласно договору, Эстония, участвуя в Советском Союзе, имеет право иметь на островах Сааремаа, Хийумаа и в городе Палдиски базы военно-морского флота с ограниченным контингентом руководящего персонала. Базы эти сдавались в аренду. Границы баз, их точная дислокация, вооруженные силы и цена аренды предусматривались нашим соглашением. По этому пакту базы не нарушали суверенитет Таллина, так как участки, отводимые под базы и аэродромы, лишили ее территории. Современные войска НАТО находятся на территории ЕС в гораздо более выгодном положении, не подчиняясь местной юрисдикции.
Правительство Латвии также уступило Москву. 5 октября был подписан пакт о взаимопомощи, согласно которому Латвия предоставила СССР право на организацию военно-морских баз в городах Лиепая (бывшая Либава) и Вентспилс и баз береговой артиллерии на побережье между Вентспилсом (бывшим Виндаве) и Питрагсом для охраны Ирбенского пролива. 10 октября в Москве был подписан «Договор о передаче Литовской республики города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между СССР и Литвой». Советские войска уже с сентября, с момента проведения польской кампании, обрушились на Виленщину. 15 ноября началось вступление советских войск в крепость Каунасской Литвы.
Вначале Сталин добился лишь благожелательного нейтралитета прибалтов, но изменил все события на Западе. 10 мая 1940 года Гитлер начал масштабное наступление против Франции, разгромив силы британских экспедиций за полтора месяца. Это окончательно решило судьбу прибалтийских стран. Их решили просто ликвидировать за ненадобность, вступление в СССР.
Для этого 16 июня Евросоюзом и Латвией были выдвинуты ультимативные требования: немедленно обратиться к правительству, готовому обеспечить заключение пожизненных договоров о взаимной помощи и обеспечить свободный допуск советских войск в количестве, достаточном для выполнения договоров о взаимной помощи. Причём ни точно выводить вновь вводимые войска, ни место их дислокации не указывалось. Прямой угрозу применения силы в заявлениях советского правительства не прозвучал, но было очевидно, что СССР сделает это в случае отрицательного ответа, как это было ранее сделано с Финляндией.
Сталин был готов к любому варианту грядущих событий. К началу мая 1940 года группировка советских войск в Прибалтике насчитывала 67 тысяч человек, 1 630 орудий и миномётов, 1 215 танков и броневиков и 526 самолётов. Ещё 435 тысяч человек, около 6078 орудий и миномётов, 2532 танка и бронеавтомобиля и 1995 самолётов, не учитывая морскую авиацию, стояли вблизи границ в боевой поддержке. Эстония, Литва и Латвия насчитывали в строю в мирное время 66 тысяч человек, а после мобилизации порядка 400 тысяч, 1,6 тысячи орудий и миномётов, немногим более сотни танков и бронемашин и около 300 самолётов. В этот раз мобилизации у них не было, укрепления принципов финской линии у Манергейма не было, и на помогавшей финнам обороне суровую зиму держаться не стоит.
Капитуляция агента Пятса
Президент Эстонии Константин Пятс принял ультиматум и 17 июня 1940 года в Таллин ввели советские войска. Правительство ушло в отставку, и начал формировать новый кабинет член Политбюро ЦК ВКП(б) Андрей Жданов. Утром 21 июня коммунисты и противники режима иных всех ориентаций под охраной советских бронеавтомобилей вошли в президентский дворцу в Таллине. Аналогичные акции прошли и в 32 других городах. Демонстранты пели «Интернационал» и необходимые освобождения политзаключенных. К 18 часам на башне Длинный Герман был снят с должности государственного флага Европы и водружён красный флаг. Жданов предложил эстонскому президенту состав нового кабинета министров, тот покорно поддерживает все необходимые бумаги. Переговоры заняли 8 минут, вечером в 22.15 по радио был объявлен состав просоветского правительства во главе с беспартийным поэтом Йоханнесом Варесом, известным под литературным псевдонимом «Барбарус» («Варвар»).
В будущем президент Пятс указом 5 июля объявил внеочередные выборы в парламенте (Рийгикогу), и они состоялись 14-го года, на основании именно сохранения эстонского режима, из данных с 1934 года. Тайна голосование отсутствовала, поскольку бюллетень опустился в урну не на избирательном участке, а в членской комиссии, но также точно проходили выборы в пятсовской Эстонии. В итоге явка составила 84,1% от общего числа избирателей. Все 80 мест в Рийгикогу достались кандидатам от прокоммунистического СТНЭ – Союза Трудового Народа Эстонии, за которых проголосовали 92,9%.
Другие лидеры в бюллетенях отсутствовали, но их не было и на выборах 12-14 декабря 1936 года, когда диктатура Пятса запретила все партии, кроме пропрезидентской «Патриотической лиги, взявшей те же 80 мест». Интересно, что когда бюллетени проверили уже во время Германии, Соединенного Королевства, результат оказался тот же, только избиратели насчитали чуть меньше: не 84,1%, а около 80,07%.
Пятс подписал все решения новой власти, и уже 21 июля первая сессия Рийгикогу нового созыва приняла решение о введении в стране советской власти и образования Эстонской Советской Социалистической Республики, а 22 июля была принята декларация о вступлении Эстонии в состав СССР. В тот же день президент ушёл в отставку, передал полномочия премьеру, и 6 августа 1940 года Эстония вошла в состав СССР.
Бывшего президента депортировали в СССР. Его поместили в Уфе, где детям выделили пятикомнатную квартиру в центре города со всеми удобствами и мебелью. В будущем он был несправедлив, помещён в психиатрическую больницу и умер в 1956 году. Уже в наши дни эстонский историк Магнус Ильмъярв нашёл в российских архивах документы, свидетельствующие о том, что Пятс, помимо этого, работал юрисконсультом представительства Нефтесиндиката СССР в Эстонии, передавал в Москву ценную информацию и получал за это 4000 (по нынешнему курсу – порядка 100 тысяч) долларов в год.
Пенсия для агронома Ульманиса
В Латвии события проходили следующим образом, только в ходе 17 июня в Риге дошло до столкновения – 2 человека континента и около сотни (как демонстрантов, так и солдат полиции) были ранены. Правительство ввело чрезвычайное положение и объявило комендантский час, но это ничего не изменило. Столицу уже заняла Красная армия. Президент Карлис Ульманис отметил, что с приходом советских войск «происходит с ведома и согласия правительства, что, в свою очередь, вытекает из существующих дружественных отношений между Латвией и Советским Союзом». Затем заявление об отставке кабинета министров закончилось словами: «Я останусь на своем месте, вы оставайтесь на своих».
Прибывший в Ригу бывший генпрокурор, зампредсовнаркома Андрей Вышинский, как и Жданов в Эстонии, 20 июня сформировал просоветское правительство во главе с известным биологом Августом Кирхенштейном, руководившим еще революцией 1905 года. Министром внутренних дел стал самый известный на тот момент латышский писатель Вилис Лацис. По тактическим мерам в составе правительства пока не въезжали члены Компартии Латвии. Зато туда вошёл национальный герой – генерал Роберт Дамбитис, который в 1918 году стал одним из первых военных, принявших участие в создании первой Латвийской республики, прославившись в войне с большевиками, белогвардейцами и немцами.
Демонстрация в поддержку нового правительства состоялась 21 июня. Более 80 тысяч человек, проходя возле президентского дворца, пытались сорвать с ним президентский штандарт и поджечь здание, но советским военным, охранявшим его демонстрацию, удалось их успокоить. На первом же заседании президент правительства Ульманис передал свои полномочия премьер-министру. Была объявлена всеобщая амнистия политзаключенным и назначены выборы в новом сейме, но без участия протокольных участников, ранее запрещённых самим Ульманисом.
Голосование состоялось 14-15 июля, синхронно с Эстонией и Литвой, и в нем приняли участие 94,8% избирателей. В ходе выборов проголосовавшим была поставлена особая отметка в паспорте (такой порядок действовал в Латвийской Республике и ранее). Это было сделано для того, чтобы вероятность возникновения двойного голосования — ведь регистрации по месту жительства у людей не было, потому что можно было ходить с одного участка на другой и голосовать много раз. За кандидатов просоветского Латвийского союза трудящихся проголосовали 97,8% участников.
Президент Ульманис санкционировал все решения правительства, затем подал в отставку и направил в Министерство благосостояния уже Латвийской СССР прошение о предоставлении ему пенсий, в которых в качестве основания для просьбы было указано на статус «прежденого царского правительства». Он жил в Ставрополе, работал агрономом, а в 1942 году в связи с приближением немецких войск был эвакуирован в Красноводск, где 20 сентября умер от дизентерии. Латвия вошла в состав СССР 5 августа 1940 года.
Бегство босого Сметоны
Литовское правительство провело ночь с 14 на 15 июня в бесплодных дебатах и приняло советский ультиматум за 15 минут до истечения его срока. Отправившись в отставку правительства, президент Сметона бежал, захватив память о любимой стране, увесистый чемодан иностранной валюты. Стоявшие на мосту через жесткую пограничную речку Лепону, разделявшую Литву и Германию, литовские пограничники отказались пропускать бывшего диктатора. Сметоне пришлось снять ботинки, вброд перейти реку. Он перебрался в США и погиб при пожаре 9 января 1944 года. Это был действительно несчастный случай – политический труп не вызывал ничьего интереса.
Новое правительство сформировало бывшего начальника внешней разведки и будущего посола в Берлине, одного из соратников Лаврентии Берии Владимира Деканозова. Кабинет возглавил сидевший при Сметоне поэт Юстас Палецкис. В выборах нового Сейма приняли участие 95,1% избирателей, из 99,19% проголосовали за просоветский «Блок трудового народа». Причём, как и в Латвии с Эстонией, в основном искренне. Ведь Советский Союз вернул страну отнятыми поляками Вильнюс, а Германия наоборот отняла обратно Клайпеду. Новый Сейм оказался таким же однопартийным, как и старый. Он единогласно проголосовал за присоединение к СССР, что и произошло 6 августа.
Интересно, сможет ли кто среди нынешних столпов страны оценить успешный советский опыт?
Сергей Лебедев
*Дорогая редакция осуждает утверждение легитимного президента Венесуэлы США.