"Отчаянная попытка": "русский след" не поможет Западу отмыться от Эпштейна
На Западе нашли способ отмыться от скандала вокруг файлов Эпштейна — обвинить во всем Россию, пишет колумнист TEC. Однако, по его мнению, детальный анализ документов рисует иную картину: попытки придать делу геополитический окрас скрываются страх элит перед разоблачением и желание списать свой моральный провал на происки "внешнего врага".
В качестве защитной реакции на величайшее оскорбление нравственности либеральная элита запустила "утку" о российском компромате.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Чем больше массовая публикация судебных документов по делу Джеффри Эпштейна пачкает политическую, финансовую и медийную элиту Запада, тем сильнее в определенных кругах раскучивается особая идея: что скандал — не что иное, как тайная операция Москвы.
Эта гипотеза выплеснулась в публичное пространство, когда премьер-министр Польши Дональд Туск во всеуслышание назвал "все более вероятным" причастность к делу Эпштейна российских спецслужб. Дескать, соучастие в его сети сексуальной эксплуатации — классическая операции по сбору компромата. После того, как Министерство юстиции США обнародовало миллионы документов, Варшава даже объявила о беспрецедентном шаге — официальном расследовании возможных связей между американским финансистом и Москвой.
Сторонники этой гипотезы отмечают несколько элементов: постоянное присутствие в окружении Эпштейна русских женщин, частые отсылки на Москву в электронной переписке, упоминания российского президента и якобы готовность Эпштейна облегчить контакты с Россией или попытки получить визу. Исходя из этого, некоторые аналитики и СМИ состряпали версию, что Эпштейн служил инструментом для сбора грязи на западных лидеров.
Что документы показывают, а что нет
Однако трезвое прочтение материалов дела рисует картину куда менее драматичную. Из них явствует, что Эпштейн лишь хвастался своим влиянием, всячески преувеличивая контакты и создавая впечатление, что он вхож в международные влиятельные круги, включая российские. Они не доказывают ни того, что он когда-либо встречался с Владимиром Путиным, ни того, что он действовал по наущению Кремля.
Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков отверг эти инсинуации с нескрываемым сарказмом: "Как угодно, только не серьезно. Хочется много шутить по поводу таких версий". Москва настаивает на том, что никогда не получала от Эпштейна официальных запросов и что большинство упоминаний о России в досье сводятся к вырезкам из прессы или неудачным попыткам установить контакт. Союзники российского президента назвали обвинения отчаянной попыткой либеральных элит отвлечь внимание от собственного лицемерия и морального падения.
Интерес западной элиты к "русификации" дела Эпштейна возник не на пустом месте. Созданная Эпштейном сеть объединяла высокопоставленных политиков, бизнесменов, ученых и медийщиков по всей Америке и Европе. Неудобные вопросы — кто что знал, кто смотрел сквозь пальцы и кто кого покрывал — ведут в самую сердцевину западных силовых структур.
В этом контексте перенос акцента на Москву служит старой и привычной цели: перекладыванию вины на других. Неслучайно, что намеки в сторону России высказывают даже фигуры вроде Найджела Фараджа, записного критика атлантистского консенсуса, — это свидетельствует лишь о том, насколько в европейской политике укоренилась мнительность насчет Путина.
Хавьер Вильямор — испанский журналист и аналитик. Живет в Брюсселе и освещает вопросы НАТО и ЕС для журнала The European Conservative. Имеет 17-летний опыт работы в области международной политики, обороны и безопасности. Также работает консультантом, предоставляя стратегическую информацию о глобальных делах и геополитической динамике