Как вас могут «кинуть» именем закона: против своей воли погасить чужую ипотеку и узнать что «всё законно»
Когда вам говорят, что в России действует принцип «всё по закону», это не всегда утешает. Потому что некоторым законам достаточно просто «подморгнуть» — и они в тот же момент превращаются в инструмент из серии «как красиво отжать у добросовестного гражданина пару миллионов, не выходя из процессуального поля».
История о том, как тётя из народа решила купить дом и заодно профинансировала чужое банкротство, достойна включения в методички для юрфаков под рубрикой: «предел формализма и юридической алхимии». Ведь редкий случай, когда даже суд первой инстанции увидел незаконность, апелляция задумалась, кассация металась, а Верховный Суд — хладнокровно стер долг из реальности. Словно сцену из «Гарри Поттера» подправил кандидат юридических наук.
1. Как всё началось
Банальная сделка: есть продавец с ипотекой, есть покупатель — дама (назовём её Тина), которая перечисляет 2,1 млн руб. аванса по предварительному договору, чтобы банк снял залог. Дом освобожден, ипотека погашена, всё как в рекламе банков: минус один кредит. Дальше — нюансы. Потому что продавец, похоже, собрался не жить спокойно, а банкротиться.
Основной договор купли-продажи так и не заключают: то ли кредит Тина не одобряют, то ли стороны начинают бодаться по цене, то ли просто звёзды в 8 м доме Юпитера не совпали. В юридическом смысле это неважно — важнее то, что деньги уже переданы, обременение снято, а дом — единственное жильё. И именно в этот момент жизнь продавца приобретает банкротный привкус — он подаёт заявление о банкротстве, а Тина со своими 2,1 миллиона включается в реестр требований кредиторов (РТК). Всё вроде честно: она кредитор, у неё право требование долга. Но ведь «требование» — это ещё не долг, если включён судейский фактор.
2. АС увидел злостность, но не чудеса
Арбитражный суд, наверное, последний в этой истории, кто пытался руководствоваться логикой. Он списал продавцу долги перед прочими кредиторами, но не стал списывать эти 2,1 млн, указав, что банкрот "злостно" уклоняется от возврата, имея признаки недобросовестности в смысле ст. 213.28 закона о банкротстве граждан. Это тот случай, когда суд говорил простым языком: «Дядя, ты получил деньги целевым образом, ты не вернул ни жильё, ни сумму, поэтому списывать этот долг под видом банкротства нельзя». А заодно намекнул, что по ст. 177 УК РФ это вообще может быть преступлением — уклонением от погашения кредиторской задолженности. Так что на этом этапе реальность сохранялась: человек дал деньги — человек вправе их требовать. Казалось бы, вот он, момент правового равновесия.
3. Апелляция и кассация: «нам бы понять, кто кому должен»
Но дальше началась классика арбитражного жанра — судебная путаница, где каждое звено решает задачу на своё усмотрение. Апелляция вдруг заявляет, что 2,1 млн надо списать, потому что, мол, Тётя не заключила основной договор, значит, у неё нет кредиторского требования, а есть лишь неудавшаяся сделка. Кассация это отменяет, понимая, что иначе мир рухнет: ведь в таком случае любой продавец может сорвать сделку, присвоить аванс, обанкротиться и чистеньким уйти в «вторую жизнь». Но и это недолго продолжалось — ведь грянул Верховный Суд, а именно судья ВС с фамилией на букву Р.... (однофамилец логики и доктор юридического реализма): https://legalacts.ru/sud/opred...
4. Верховная алхимия: из аванса в задаток
ВС открыл новую страницу в юрпрактике — назовём её школой превентивного формализма. Он решил, что тётина сумма не является кредиторским требованием, а представляет собой задаток. Почему задаток? Потому что «на стадии предварительного договора» стороны должны были именно так понимать аванс (кому какое дело, что в тексте так не написано). А раз задаток — значит, если договор не заключён по вине покупателя (а суд решил, что именно так и было), продавец задаток удерживает. И точка. Украшение абсурда: ВС даже не дал оценки, можно ли было считать вину «взаимной» или хотя бы проверить, получал ли продавец выгоду в виде погашения своей ипотеки за чужой счёт.
Всё, вопрос решён: «раз задаток, то всё законно». 2,1 млн рублей исчезают, Тина остаётся без денег, без жилья и даже без статуса кредитора. А продавец выходит из банкротства как человек, чистый перед законом и своим совестью (в кавычках).
5. Законность против справедливости
Вот тут и начинается философия. ВС как институт не обязан решать, кто «хороший», кто «плохой». Ему положено обеспечивать единообразие. Но что в этой истории единообразного? Тот, кто оплатил чужой долг, лишается и денег, и права требования, потому что великий суд решил переквалифицировать «аванс» в «задаток».Если бы это была аналогичная ситуация между юрлицами, можно было бы говорить о высоком стандарте осмотрительности. Но тут бытовая сделка, гражданин, который не обязан знать практику 54-го Постановления Пленума ВС.
Именно поэтому Европейский суд по правам человека (тогда ещё действовавший для России) в подобных делах отмечал: нельзя требовать от физлица уровня профессиональной юридической проницательности банка или девелопера. Тем более, что банкротство — это не просто «списание долгов», это механизм балансировки интересов всех сторон. Но в нашем случае баланс превратился в «падение на одну чашу» и видимо не безвозмездное падение...
6. Почему это опасно
С точки зрения права всё «чисто»: ВС не вышел за рамки формального толкования. Но в реальной жизни — это легализация отъёма чужих денег с печатью Верховного Суда. Теперь любой недобросовестный продавец может сыграть ту же комбинацию:
1. На стадии предварительного договора получить крупную сумму.
2. На эти деньги снять залог или решить свои финансовые проблемы.
3. Не заключить основной договор и сослаться на «отказ покупателя».
4. После чего спокойно уйти в банкротство, зная, что даже 2,1 миллиона не взыщут — ведь это «задаток». И весь этот трюк прикрыт тем самым сакраментальным «именем закона».
7. Иллюзия правовой определённости
ВС, по идее, должен обеспечивать предсказуемость применения права. Но когда решения можно поднимать только в 1,28 % случаев жалоб, а отбор дел напоминает генератор случайных чисел, это больше похоже на лотерею под гербом двуглавого орла. Обычный человек, оказавшийся в такой истории, даже не понимает, что именно с ним произошло. Он верил в право, но попал в «зону творческого осмысления формулировок». Раньше в таких ситуациях можно было дойти до ЕСПЧ, говоря о нарушении принципа правовой определённости (legal certainty). Сегодня этот путь закрыт, и гражданину остаётся уповать разве что на христианское принятие.
8. Юридический комментарий по сути дела
Если убрать сарказм и оставить сухое право:
• Аванс, переданный по предварительному договору, не всегда превращается в задаток. Только если стороны прямо согласились на это (ст. 380 ГК РФ).
• Продавец использовал эти деньги целенаправленно для погашения своей ипотеки — то есть извлёк выгоду.
• Заявление о банкротстве вскоре после получения средств — признак недобросовестности (см. п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве физлиц).
• Отказ в списании этого долга исходно был правомерен, а «обнулив» его, ВС фактически поменял местами кредитора и должника.
С правопорядочной точки зрения это подрывает доверие к институту банкротства граждан, превращая его в инструмент уходов от обязательств.
9. Гуманизм наоборот
ВС традиционно говорит о «соразмерности» и «балансе интересов». Но этот случай — как ответ на вопрос: «а может ли гуманизм быть отрицательной величиной?» Можно. Если под гуманизмом понимать возможность освободить должника от обязательства за чужой счёт. И ведь не обман, не мошенничество, не злоупотребление. Нет — просто «задаток» по мнению суда. Формально-правовая чистота решения не делает его справедливым. Это как хирург, который при блестящей технике оперировал не того пациента.
10. Вместо послесловия
Эта история — не о деньгах Тёти. Она о том, как система способна легально отменить реальность, чтобы сохранить видимость абсолютной законности. Кажется, что правосудие должно защищать доверие граждан к праву. Но на практике оно часто защищает только декорацию этого доверия.
Поэтому когда вам говорят: «всё по закону», не расслабляйтесь.
Потому что в стране, где аванс превращается в задаток, а добросовестность — в юридическую неопытность, завтра любая ваша сделка может стать новой главой в учебнике по «банкротной чёрной магии». Хотя история эта произошла ещё в благословенные 2020‑е, не обманывайтесь — такие схемы не стареют.
Этот схематоз, как и пресловутая «схема Долиной», будет существовать всегда. Он меняет только форму и участников, но суть остаётся прежней: простые люди платят, а потом узнают, что «всё законно». Поэтому — не надейтесь на здравый смысл системы. Надейтесь на компетентных людей. Перед любой крупной сделкой, особенно связанной с недвижимостью или долгами, советуйтесь с юристами, которые знают, где именно в букве закона прячется чёрт.
Потому что опыт показывает: защищает не закон, а тот, кто умеет им правильно пользоваться.