Русская наука: сохранение, забота и защита
Мы гордимся тем, что и Российская Империя, и Советский Союз, и современная Россия всегда славились научными школами. Наши учёные многого добились в физике, математике, медицине, биологии, космосе, энергетике и гуманитарных науках. Пожалуй, нет научных областей и направлений, где не звучали бы имена соотечественников.
Наши ученые и сейчас делают открытия, которые спасают жизни по всему миру, двигают фундаментальные науки, защищают наши рубежи, прославляют академическую науку России за рубежом. Но за этим стоит нечто большее, чем просто работа. Это особая миссия служения истине и Отечеству, которая всегда отличала русского учёного. Но сегодня, когда Запад объявил нам технологическую войну, значение отечественной науки возрастает в разы. Научный суверенитет важен для национальной безопасности, как армия или промышленность. Чтобы его сохранить и приумножить, нам нужно сделать очень многое.
Не догонять, а дать фору
Сегодня в исследованиях и разработках занято более
675 тысяч человек. В 2025 году Россия выделила на науку около 850 млрд рублей
– почти 3% бюджета. Это серьезные средства. Но если смотреть шире, доля затрат на науку в российской экономике по-прежнему низкая, только 0,4% ВВП.
Россия тратит в расчете на исследования одного ученого в несколько раз меньше, чем США и другие ведущие технологические экономики. Без ускоренного роста инвестиций в науку технологическое лидерство в XXI веке просто невозможно.
Стратегическая задача России сегодня – выделять 2 % на науку от ВВП к 2030 году, чтобы достичь среднемировых стандартов. Но нам нужно не догонять, а развивать научную сферу ускоренными темпами. Значит необходимо поэтапно увеличить расходы на исследования до уровня не менее 3 % ВВП. Считаю, что именно такой опорный ориентир надо закрепить в документах стратегического развития страны.
Но всегда нужно помнить, что за сухими цифрами статистики и бюджетными формулами бьется живое сердце и любопытство исследователя, его азарт первооткрывателя. Именно эта внутренняя энергия двигает науку вперёд. Наша бюрократическая система не должна гасить этот азарт.
Бороться за каждого ученого
Главный вызов для российской науки сегодня – кадры. За последние годы ученых с научной степенью стало меньше примерно на 20%, и это риск для научно-технологического развития страны.
Одновременно из России «утекают мозги». По оценкам РАН за последние пять лет страна потеряла до 50 тысяч ученых. Пока Минобрнауки сглаживает проблему и заявляет, что это завышенные и непроверенные цифры, секретарь Совета безопасности Николай Патрушев подтверждает тенденцию – за последние 20 лет число ученых в России уменьшилось на 25%. Причем уезжают, как правило, наиболее востребованные специалисты – те, кто формирует научный потенциал государства. Ежегодно наша страна теряет около 0,8% активных исследователей во всех научных дисциплинах.
Сегодня российская наука относительно «молода» – около 43–44% исследователей младше 39 лет, а треть – моложе 35. Однако эта комфортная ситуация скоро ухудшится из-за демографических проблем. Количество работников в возрасте до 35 лет за год сократилась до 20,4 млн человек, или до 27,4% всех занятых в стране. Новых кадров все меньше, так как сократилось общее число молодых граждан. Это означает, что рассчитывать только на естественный приток кадров в науку невозможно. За каждого талантливого исследователя надо бороться!
О науке говорить громко, писать – часто
На боку лежит система цитирования и научных публикаций, хоть и не без зарубежного вредительства. Защита диссертации невозможна без научных статей, однако российская система научных журналов работает против молодых авторов.
Наши ведущие научные журналы неохотно принимают статьи авторов и исследователей без ученых степеней, поскольку позиции изданий в рейтингах и показателях эффективности зависят от количества публикаций авторов с уже подтвержденной научной квалификацией. В результате это косвенно снижает число защит и ослабляет кадровый потенциал российской науки.
Пора вернуть в общественное сознание непреходящую ценность и почёт звания «русский учёный». Это не просто профессия, а призвание, требующее от человека высочайшей самоотдачи.
Кроме того, почему так мало говорим о деятельности Российской академии наук в медиа? Это ключевой интеллектуальный и экспертный центр страны, который обеспечивает преемственность научных школ, фундаментальные исследования и стратегическое видение развития науки. Сегодня РАН под руководством Геннадия Красникова участвует в сопровождении государственных решений, формирует научные приоритеты. Уверен, что о работе флагманов отечественной науки, институтах РАН, нужно рассказывать в СМИ громче и чаще.
Сохранение, забота и защита!
Мы слишком долго закрывали глаза на то, что происходит с отечественной наукой, но теперь очевидно – многое упущено и без сверхусилий не обойтись. России нужна полноценная федеральная программа сохранения, привлечения и возвращения научных кадров с гарантированным трудоустройством и конкурентными условиями работы, стартовыми грантами и понятными карьерными траекториями.
Все силы нужно бросить на то, чтобы вернуть достоинство и уважение к ученым всех уровней, от аспирантов до профессуры. Нужна честная социальная поддержка тех, кто посвящает жизнь науке. Вот несколько соображений по этому поводу.
ЛДПР предлагает повысить государственные стипендии аспирантам, ординаторам и ассистентам-стажерам до уровня кратного двум прожиточным минимумам, чтобы талантливые люди не уходили из науки, потому что на стипендию невозможно прожить.
Будет справедливо, если все обучающиеся, ставшие родителями во время обучения, будут переходить с платного обучения на бюджетное. Молодая семья не должна страдать за одновременный выбор науки и родительства.
Учёная степень должна быть конкурентным преимуществом. Необходимо восстановить ежемесячные надбавки специалистам с ученой степенью, которые работают по своему профилю в государственных и муниципальных образовательных организациях, либо трудятся в системе здравоохранения и фармацевтики.
Кроме того, присваивать классный чин государственной гражданской службы кандидатам и докторам наук, чтобы государство подчеркивало социальный статус ученого, демонстрировало уважение к высокой квалификации, удерживало таких людей в России, одобряло приход на государственную службу.
Грантовый спорт и плутовство
Но одно уважение и достоинство не накормят. Требуется финансовая поддержка. Рост базовых окладов – один из основных запросов научной молодежи. Еще майский указ Президента России требовал довести среднюю зарплату научных сотрудников к 2018 году до 200% от средней по региону, однако даже сегодня эта цель во многих организациях не достигнута.
Формально фонд оплаты труда увеличился более чем на 20%, а дополнительное финансирование составило 15,6 млрд рублей, но перелом не произошел. Не по вине научных организаций, а в результате остаточного финансирования науки, которого не хватает для повышения зарплат.
При этом от научных организаций требуют выполнения целевых показателей статистическими методами. Те в свою очередь, ради «хороших» отчетов министерству, сотрудников переводят на неполные ставки. В результате на бумаге средняя зарплата растет, а в реальности ученый нередко получает те же деньги, что и раньше, только за меньшую долю ставки или при увеличенной нагрузке. Это плутовство!
Появилась новая «панацея» – гранты. Но грантовое финансирование научных исследований улучшило положение лишь для 30% ученых, тогда как 70% по-прежнему получают значительно меньше заявленного уровня. Корень проблемы заключен в хроническом недофинансировании, о котором я сказал в самом начале.
Субсидии на выполнение государственного задания сегодня покрывают расходы в среднем лишь примерно на 50% научных сотрудников. В таких условиях ученые справедливо ждут не разовых доплат и не гонки за грантами, а стабильной зарплаты, которая обеспечит нормальную жизнь семье и позволит строить долгосрочные планы, не отвлекаться от главного – научной работы.
Именно эта возможность полностью погрузиться в научный поиск является той самой «высокой целью», которая и привлекает в науку лучшие умы. И им не нужна какая-то роскошь. Им нужна достойная база, фундамент на котором, вне всякого сомнения, будут выстроены новые фундаментальные открытия.
Отдельно отмечу, что социально-гуманитарные науки часто оказываются на периферии управления образованием. Но именно ученые этой сферы формируют смыслы, транслируют традиционные ценности, воспитывают патриотическое мировоззрение у молодежи России.
В рамках существующего государственного задания многое делается, чтобы поддержать социально-гуманитарные научные школы России. Но этого недостаточно. Уверен, что от их поддержки и успешного развития зависит укрепление культурного суверенитета России.
Главное себя не обманывать! Надо прекратить давление на научные организации с требованиями оптимизации, увеличить реальное финансирование государственного задания, которое обеспечит науке долгосрочные исследования и безусловное выполнение майских указов Президента.
Простое решение найти труднее всего
Еще одна важная проблема, решение которой в корне изменит ситуацию в научной отрасли – жилье. Крыша над головой ученого – это долгосрочная стратегическая инвестиция государства в человеческий капитал.
Минобрнауки заявило, что в 2021–2023 годах были улучшены жилищные условия 499 молодых ученых. В 2025 году, по данным профсоюза работников РАН, выдано жилищных 129 сертификатов, из них 87 – молодым ученым из научных организаций и 36 – сотрудникам вузов. Бюджет программы 256 млн руб. плюс дополнительное финансирование, в конкурсе участвовали 17 субъектов страны. Но результат-то мизерный! Получается, что за 5 лет жилье получили 0,5 % от общего числа исследователей.
Ситуацию могли бы поправить общежития, но и их катастрофически не хватает для аспирантов и молодых исследователей, которые могли бы получать временное жилье на период работы в вузе или научной организации. Отсутствие общежитий повышает расходы на аренду, снижает качество жизни и привлекательность научной карьеры.
Давайте серьезно, жилье – самый простой и понятный вопрос, решение которого резко повысит конкуренцию за право быть ученым. Это не бином Ньютона! Просто надо построить жилье и общежития, дать их тем, кто наиболее важен для страны здесь и сейчас – ученым России.
Поэтому ЛДПР требует установить целевые показатели поддержки молодых ученых через программу государственных жилищных сертификатов! Необходима льготная ипотека для ученых, по ставке 6% по аналогии с IT-ипотекой, с возможностью субсидирования первоначального взноса.
Об инфраструктуре, патентах и НИОКР
И, наконец, условия работы. Это современное оборудование, доступ к научной информации, сильные лаборатории, понятные правила финансирования научных коллективов. По данным РАН на 2025 год обновление приборной базы не затронуло 40% научных организаций. Российская наука несет колоссальные потери из-за работы на некачественном оборудовании. ЛДПР предлагает перейти от разрозненных конкурсов к единой федеральной программе по модернизации инфраструктурной базы научных организаций.
Также необходимо ускорить внедрение разработок в реальную экономику. Мы предлагаем сократить сроки государственной регистрации изобретений и выдачи патентов за счет оптимизации процедур и приоритетного рассмотрения значимых заявок. Сегодня патентование занимает до двух лет, и за это время разработка рискует потерять актуальность, ещё хуже – появится за рубежом.
Кроме того, надо создать единую цифровую платформу коммерциализации результатов НИОКР и конструкторских разработок, чтобы научные коллективы могли прозрачно и быстро передавать технологии в промышленность на коммерческой основе, а страна быстрее получала практический эффект от научных решений.
Мы убеждены, что профессия ученого должна снова стать одной из самых престижных, уважаемых, статусных и социально-защищённых в стране. Чтобы родители мечтали видеть детей в лабораториях, а не только в офисах. Чтобы талантливая молодежь, наши светлые головы, выбирала науку и оставалась в России.
Друзей нет ни в политике, ни в науке
В заключение – международное научное сотрудничество и санкции. Несмотря ни на что, Россия не должна замыкаться. Наука по своей природе глобальна. Нам нужны международные обмены, совместные исследования, участие в крупных проектах – и эти программы должны финансироваться государством, а не держаться исключительно на возможностях университетов и научных организаций. Но одновременно мы обязаны понимать новую реальность. Не все рады российским ученым, хотя это противоречит здравому смыслу и принципам науки!
Против российской науки применяются санкционные ограничения – зачастую нерыночные и политически мотивированные. Нам ограничивают доступ к технологиям, научным базам, цифровым сервисам, инструментам искусственного интеллекта.
По результатам опросов, 76,2% российских ученых столкнулись хотя бы раз с последствиями санкций. В первую очередь наши враги бьют по базовой структуре работы: 57,5% ученых испытали на себе проблемы с доступом к цифровым ресурсам и библиотекам, 48,1% – к зарубежному программному обеспечению, оборудованию и базам данных, 51,6% – к реактивам и материалам.
Сегодня Запад «выключает» российских исследователей из глобальной научной коммуникации: 32,3% получали отказы в принятии статей в международные журналы, у 31,5% срывались зарубежные стажировки. Каждый пятый сталкивался с демонстративным отказом иностранного коллеги от соавторства – 20,7%, а 18,8% отказали в участии в зарубежных научных мероприятиях.
И это уже приводит к прямым потерям: 15,2 % были исключены из совместных проектов, ещё 6% просто лишались статуса в редколлегиях, профессиональных ассоциациях и экспертных группах.
Показательна ситуация вокруг Европейской организации по ядерным исследованиям – CERN. Российские ученые десятилетиями участвовали в ключевых экспериментах, работали на Большом адронном коллайдере. Без их вклада в реализацию крупнейшего научного проекта, его результаты были бы значительно слабее. Но в декабре 2023 года Совет организации завершил сотрудничество с российскими институтами и их сотрудниками. Речь примерно о 500 учёных, которым закрыли доступ к инфраструктуре и площадкам центра.
В ответ бить аккуратно, но сильно
В такой ситуации государство не имеет права занимать выжидательную позицию, защищать интересы зарубежных стран и корпораций.
Мир и Россия стоят на пороге новой научно-технической революции. Нас выталкивают на обочину! Поэтому мы должны действовать жестко, прагматично и в интересах национального развития.
Если против наших ученых играют нечестными методами – мы обязаны отвечать. Это означает подчеркнуто усиленную поддержку научной инфраструктуры, развитие собственных технологических платформ, приоритетное финансирование критически важных направлений.
И да – в ряде случаев нужны неконвенциональные методы поддержки науки. Подчеркну, продуманные, ответственные, но достаточно смелые, чтобы защитить наших исследователей от внешнего давления и обеспечить им доступ к передовым технологиям. Потому что в XXI веке технологическое отставание – это угроза суверенитету. У России нет права на такую критическую слабость. Нельзя быть мягкотелым, выдавливают – отвечаем хитростью.
Нашей целью является не простое выживание в условиях давления. Мы должны создать в России пространство для научного прорыва, где учёный будет знать, что его труд – это основа будущего страны и предмет национальной гордости.
Регулярно читая лекции студентам, я понимаю, что энергия молодых и есть наш главный стратегический ресурс. Именно в такие моменты я чувствую особую ответственность. Диалог с молодёжью даёт не только энергию, но и чёткое понимание, за что именно мы боремся: за их право на великие открытия здесь, в России.
Поддержка науки – это долгая ответственная инвестиция с самой высокой отдачей, какую только может получить государство. Инвестиция в безопасность, экономический рост, технологическое лидерство, будущее страны.
Надо прекратить пустые разговоры, изучить и исправить ошибки в управлении и приоритетах (да, они есть), и дать нашей науке и ученым все необходимое.
Обеспечим наше будущее!