Российская нефть меняет фарватер. Теневой флот, венесуэльский тигр, индийская хитрость: отечественное сырьё бьётся за место под солнцем
На мировом нефтяном рынке, привыкшем к турбулентности, намечается новый масштабный передел сфер влияния. Ранее американцы попытались выдавить российскую нефть из Индии венесуэльской, однако, начав войну в Иране, сами остановили этот процесс. В итоге сейчас дефицит поставок нефти из Персидского залива открывает для России новые рынки, тогда как в долгосрочную игру с нефтью венесуэльской никто не поверит — пока там нет самостоятельного игрока, назначенного западными кураторами. Так что тезис, которым нас пугают заокеанские СМИ, что Каракас выдавит Москву с индийского рынка, несостоятелен. Венесуэльская нефть сейчас не просто выведена из-под санкций, а находится под контролем США. Говорить о системе нельзя вовсе, или как минимум преждевременно. Тем временем отказываться от жидкого топлива из РФ не спешат и сами индусы. По информации Bloomberg, Дели планирует сообщить Вашингтону о желании нарастить импорт российской нефти. Естественно, всё из-за того же кризиса в Персидском заливе, ударившего по поставкам на индийские НПЗ. В общем, пока биржи «колбасит» последствиями ближневосточного кризиса, Индия, ставшая для России «тихой гаванью» и ключевым рынком сбыта после 2022 года, вновь оказывается в центре геополитического треугольника. Заголовки деловых СМИ пестрят прогнозами о том, что венесуэльская нефть вот-вот заместит российские баррели в индийских портах. Однако историческая ретроспектива и сухая статистика говорят об обратном: до последнего времени именно Россия стремительно вытесняла Венесуэлу из Южной Азии.
Если в 2016 году Каракас поставлял в Индию 462 тыс. баррелей в сутки (б/с), обеспечивая 11% импорта, российское присутствие тогда ограничивалось символическими 0,1%. Санкции США против венесуэльской PDVSA в 2019 году и последующий разворот на Восток Москвы кардинально изменили диспозицию. К осени 2025 года доля России в индийском импорте взлетела до 33% (1,7 млн б/с), тогда как поставки из Венесуэлы фактически обнулились. Ситуация начала меняться лишь в начале 2026 года, когда Вашингтон смягчил санкционный режим, дав американским компаниям право на операции с венесуэльским сырьём. Как отмечает в беседе с VG независимый эксперт Кирилл Родионов, Венесуэла будет наращивать присутствие в Индии по двум ключевым причинам. Первая — выход экспорта из «тени» благодаря решению американского OFAC, что снимает необходимость в использовании незарегистрированного в ОЭСР флота. Вторая причина — демарш Китая, который с января 2026 года прекратил закупки венесуэльской нефти. «Поскольку Китай отказывается от поставок венесуэльской нефти, Каракасу нужен новый рынок, и здесь образуется Индия», — подчёркивает наш собеседник. По его словам, именно Индия останется единственным крупным растущим рынком в мире на фоне стагнации спроса в Европе, США и КНР.
При этом экспертное сообщество призывает не драматизировать ситуацию. Прямые поставки из РФ в Индию действительно просели до минимума с 2022 года (505 тыс. б/с в январе 2026-го против 1,49 млн б/с в ноябре 2025-го), но это скорее следствие ужесточения контроля со стороны США, чем успех конкурентов. Российская нефть находит обходные пути: через Египет и Сингапур в январе текущего года прошло более 900 тыс. б/с российского сырья. Кирилл Родионов полагает, что российские поставки не будут полностью замещены. Он выделяет два этапа развития ситуации: текущий спад и последующий рост по мере геополитического урегулирования. «С учётом того, что добыча нефти в Венесуэле достаточно мала, само её присутствие на индийском рынке в нынешнем году не будет всерьёз препятствовать поставкам российской нефти. Большой конкуренции я не вижу по той причине, что в Венесуэле слишком низкий уровень предложения для того, чтобы заместить российскую нефть», — констатирует Кирилл Родионов. По его прогнозам, Венесуэла сможет выйти на добычу в 3 млн б/с лишь к началу 30-х годов при условии прихода американских инвестиций и демонополизации PDVSA. Однако логистическая гибкость остаётся главным козырем российских компаний. Мария Никитина, основатель N. Trans Lab, называет работу отечественных логистов в условиях неопределённости настоящим бизнес-феноменом. «Созданный нашими коллегами «теневой флот» (shadowfleet) стал не только фактором международной большой политики, предметом обсуждения на саммитах ЕС, ключевым пунктом санкций, но и, по сути, бизнес- и геополитическим феноменом, именем нарицательным, наравне со Sputnik, Kalashnikov, vodka@matreshka», — отмечает она.
По данным эксперта, ответом на сокращение индийского спроса стала оперативная переброска объёмов в Китай. «Российские логисты начали активно перегружать сырьё с небольших танкеров на супертанкеры класса VLCC в районе Красного моря, чтобы удешевить и оптимизировать логистику на длинном восточном маршруте. С декабря таким способом было перевалено от 6,3 до 6,9 млн баррелей, а поставки в китайские порты в феврале выросли до 2,09 млн баррелей в сутки, полностью компенсировав снижение индийского спроса», — пишет г-жа Никитина. Эксперт считает, что, если завтра обстоятельства изменятся, мы оперативно найдём другие решения, потому что для нас слова неопределённость и волатильность стали просто новой реальностью. Впрочем, Венесуэла не единственный претендент на индийский пирог. Тема важна в контексте общего роста предложения на рынке, рассказал VG Сергей Терешкин, генеральный директор Open Oil Market. «Одним из «спящих тигров» является Иран, который сейчас практически полностью зависит от Китая — единственного для себя крупного рынка сбыта. Текущий объём поставок иранской нефти в Китай оценивается в 2 млн баррелей в сутки (б/с): в случае сделки с США Иран увеличит экспорт и при этом перенаправит часть объёмов на другие рынки, в том числе в Индию. Заметный рост предложения также может обеспечить Саудовская Аравия, где фактический объём добычи остаётся ниже предельно возможного уровня более чем на 2 млн б/с. До 2022 года Саудовская Аравия была ведущим поставщиком нефти в Индию, пока её не сменила в этом качестве Россия. В случае Саудовской Аравии решающим фактором будет динамика квот ОПЕК+. А участники сделки, скорее всего, будут повышать в нынешнем году планку нефтедобычи.
Потенциал наращивания добычи и экспорта также есть у Канады, особенно с учётом того, что администрация Трампа может перезапустить проект трубопровода Keystone XL, который был «положен под сукно» администрацией Байдена. В случае одобрения проекта этот нефтепровод обеспечит транспортировку канадского сырья к побережью Мексиканского (Американского) залива для дальнейших поставок танкерами на мировой рынок», — резюмирует наш собеседник. Очевидно, что глобальная энергетическая карта продолжает перекраиваться, что называется, на ходу. Выход Венесуэлы на легальный рынок — это не приговор российскому экспорту, а лишь возвращение ещё одного крупного игрока в сложную многовекторную игру. Индия, преследуя свои интересы, будет и дальше диверсифицировать поставки, заставляя экспортёров соревноваться не только в цене, но и в логистической изощрённости. Настоящая проблема для отрасли кроется не в появлении конкурентов из Каракаса, если таковое вообще состоится и будет санкционировано США, а в общей стабилизации нефтяных цен на низких уровнях, что неизбежно ведёт к снижению экспортных доходов по сравнению с пиковым 2022 годом. В этой новой реальности выживет тот, кто быстрее адаптирует свои цепочки поставок к «шуму» санкций, рыночным колебаниям и геополитическим штормам типа того, который мы наблюдаем на Ближнем Востоке. Экспертные мнения авторитетных специалистов о транспорте и логистике вы найдете в Telegram-канале медиаплатформы ВГУДОК — @Vgudok.PRO Захар Максимов