Страшные люди: что было не так с семьей Павлика Морозова
Подвиг Павлика Морозова, донёсшего на своего отца-«кулака», десятилетиями подавался как акт высшего советского сознания. Но за хрестоматийным образом скрывалась мрачная семейная сага, где главными злодеями были не абстрактные «классовые враги», а его собственные предки. История его семьи — это история жестокости, алчности и глубокой травмы, которая и привела к трагедии.
Жандарм и конокрадка — основатели «династии»
Расследование писателя Юрия Дружникова рисует портрет семьи, далёкий от идеала крестьянской добродетели. Прадед был кавалером шести орденов, а затем — тюремным надзирателем. Дед Павлика, Сергей Морозов, пошёл по его стопам, служа конвоиром. Его избранницей стала Ксения — лихая конокрадка, известная красотой и бесстрашием. Сергей влюбился в неё, конвоируя в тюрьму, и ждал окончания её срока. Не дожидаясь свадьбы, Ксения снова взялась за старое, была поймана, но будущий муж взяткой вытащил её на свободу. В родной Герасимовке эта пара, известная жестокостью и грубостью, пользовалась дурной славой.
Мать: «Пришлая» и непокорная
Мама Павлика — Татьяна Байдакова (Морозова), бывшая родом из соседней деревни считалась в селе «пришлой», и с самого начала замужества вызвала гнев родных мужа. Причиной вражды стало нежелание невестки жить совместным хозяйством со свекром и свекровью, и настаивание на раздельном пользовании имуществом. Пойдя на поводу у молодухи, разрушившей вековой уклад жизни нескольких поколений под одной крышей, дед Павла согласился на раздел, но возненавидел её всею душой.
Самостоятельный нрав новой родственницы пришёлся не по нутру старшим Морозовым, которые при каждом удобном случае указывали ей на её место. Порой дед Павлика Морозова, для лучшего усвоения «уроков», не гнушался поднимать на невестку руку, под которую частенько попадали и его четыре малолетних внука, коих не любя, он называл не иначе как «щенками».
Самая жестокая преступница в истории: что творила датчанка Дагмар Овербю
Подтверждением этого факта служат слова брата Павла – Алексея, который признавался, что родня со стороны отца не жаловала их семейство, а дед с бабкой, никогда ничем не угощая их, вовсе не считали детей Татьяны своими потомками. Не пуская любимого внука Данилку учиться в школе, они без конца повторяли ему: «Без грамоты обойдёшься, хозяином будешь, а щенки Татьяны у тебя батраками».
К слову, по воспоминаниям крымского журналиста, Михаила Лезинского, взявшего в 1979 году интервью у Татьяны Морозовой, женщиной она была крайне неприветливой и грубой, неохотно делившейся подробностями своей фамильной драмы. Нелестно отзывались о ней и алуштинские соседи, которые характеризовали её как хитрую, скандальную и сварливую старушку, пользовавшуюся лаврами героического поступка старшего сына.
Отец: «Я тут бог и закон!»
Возможно, из-за неуживчивости и своенравия Татьяны не сложилась её семейная жизнь с Трофимом Морозовым, который не отличался покладистым характером и высокими нравственными качествами.
Отец Павлика, в годы Гражданской войны служивший младшим командиром Красной Армии, после демобилизации был избран председателем Герасимовского сельского совета.
Воспользовавшись уважением и доверием односельчан, он очень быстро обратил власть себе на пользу. Решая любые вопросы за взятки, Трофим зарабатывал деньги, раздавая фиктивные справки, присваивая добро раскулаченных граждан, укрывая от обложения хозяйства кулаков, предлагавших ему мзду. Кроме того за ценное вознаграждение он продавал ссыльным в этих краях раскулаченным личностям удостоверения, в которых они значились жителями Герасимовского поселения, что давало им право совершенно свободно уехать отсюда в любой уголок огромной родины.
В интервью, которое Татьяна Морозова дала Лезинскому, есть строки о том, что её муж, будучи в нетрезвом состоянии любил орать на всю деревню: «Я тут власть советская. Я тут бог, закон и воинский начальник!».
Почувствовав свою значимость на рабочем месте и став обладателем шальных денег, Трофим увлёкся спиртным и начал решать семейные конфликты при помощи рукоприкладства в отношении жены и четверых сыновей. А спустя некоторое время и вовсе, бросив домочадцев, переехал жить к своей любовнице Антонине Амосовой.
Именно эта семейно-бытовая драма и желание защитить мать и братьев, по мнению писателя Владимира Бушина, стала причиной, по которой Павел Морозов донёс на отца. Мечтая, чтобы власти припугнули нерадивого родителя и вернули его домой, он впоследствии на суде, проходившем в 1931 году, подтвердил обвинения, выдвинутые в адрес отца матерью, совсем не ожидая, что батя будет осуждён на 10 лет и станет одним из строителей Беломорско-Балтийского канала.
Писатель Владимир Чекмарёв полагает, что 13-летний Павел, скорее всего, стал заложником и жертвой семейного конфликта, который советские власти в угоду времени превратили в политическую кампанию по борьбе с кулачеством.
Юрий Дружников, склоняется к версии, что Павлика, а вместе с ним и его младшего брата Фёдора, убили сотрудники ОГПУ, чтобы обвинив в преступлении деда и ближайших родственников, начать широкомасштабное наступление на собственников-кулаков.