С каких документов СССР до сих пор не снят гриф «совершенно секретно»
Советская история для многих исследователей остаётся книгой, половина глав которой наглухо зашита. В 1990-е годы часть архивов ненадолго приоткрыли, но затем доступ снова резко ограничили. Какие тайны до сих пор считаются слишком опасными и почему их боятся обнародовать даже спустя десятилетия?
От Ленина до ФСБ: как архивы стали секретными
Инстинкт сохранения документов появился у власти не сразу. В 1918 году Ленин, узнав, что красноармейцы жгут архивы и переписку, срочно велел выпустить брошюру «Сохраняйте архивы». Но очень скоро «сохранять» стало означать «скрывать». С 1938 года все архивное дело перешло под контроль НКВД, засекретившего десятки тысяч дел. Сегодня правопреемником этой функции является ФСБ, а с 2016 года все архивы напрямую подчинены президенту.
Запретная память: что не рассекретят никогда?
Несмотря на рассекречивание многих материалов, около 200 дел из личного фонда Сталина, а также полные архивы Ежова и Берии остаются недоступными. В 2014 году срок секретности для документов ВЧК-КГБ за 1917–1991 годы продлили ещё на 30 лет. Родственники жертв репрессий, запрашивая дела, часто получают копии с вымаранными фамилиями следователей НКВД.
Одна из самых болезненных тем — реальные потери СССР в Великой Отечественной войне. Исследователи до сих пор не имеют доступа к подлинным документам учёта призванных и мобилизованных. По одной из версий, первичные документы на рядовой состав были поголовно уничтожены в 1953 году. Это не позволяет установить истинные масштабы трагедии первых месяцев войны.
Операции советской разведки — особая зона секретности. Показательна история архива перебежчика Василия Митрохина, который в 1996 году вывез на Запад 25 тысяч страниц секретных материалов КГБ. Из них мир, например, узнал о планах КГБ в 1970-х саботировать электроснабжение Нью-Йорка и тайно скупать американские банки. Такие документы в России вряд ли появятся в открытом доступе в обозримом будущем.
Личные тайны и наследственные запреты
Закрыты не только государственные, но и личные архивы. Наследники часто блокируют доступ к документам, чтобы сохранить образ знаменитости. Например, личный фонд Александра Солженицына закрыт по воле его вдовы Натальи. Она поясняла, что среди бумаг есть «не слишком удачные» стихи писателя, которые она не хочет обнародовать. Так же недоступны для изучения многие подробности личной жизни Владимира Высоцкого и Марины Влади, архивы политиков вроде Николая Рыжкова.
Сложности рассекречивания
В 1991 году был образован архив президента Российской Федерации, который объединил в себе документы из бывшего архива президента СССР Михаила Горбачева, а позднее и первого президента России Бориса Ельцина. За первые 10 лет существования фонда многие материалы были рассекречены, однако в начале 2000-х этот процесс приостановили, а документы, которые уже успели предать огласке, снова засекретили.
Руководитель Росархива Андрей Артизов в одном из своих интервью отметил: «Мы рассекречиваем документы в соответствии с нашими национальными интересами. Есть план рассекречивания. Чтобы принять решение о рассекречивании, нужны три-четыре эксперта со знанием иностранных языков, исторического контекста, законодательства о государственной тайне».
Чего же боятся руководители страны, рассекречивая документы, многие из которых уже перешагнули полувековой рубеж? Исследователи называют целый ряд причин: В их числе, к примеру, очень непростой вопрос сотрудничества СССР с фашистской Германией накануне Великой Отечественной войны, отраженный в многочисленных документах.
Среди других причин называются: реальный масштаб репрессий сталинской власти против своего народа; дестабилизация мировой обстановки со стороны СССР; факты, разрушающие миф об экономической помощи СССР другим государствам; растранжиривание государственных средств на подкуп правительств стран третьего мира с целью получения поддержки в ООН.
По сути, все запретные материалы могут быть сведены в две основные категории: документы, которые выставляют советский режим в крайне негативном свете, и документы, которые каким-либо образом касаются предков современных политиков, о чем хотелось бы умолчать. Это вполне объяснимо, так как и то, и другое может серьезно пошатнуть репутацию современной России – правопреемницы СССР – в глазах всего мира.