Неприкасаемый: Как Киркоров ушёл от уголовного преследования
Скандальный случай мог привести певца Филиппа Киркорова на скамью подсудимых. Но вместо этого артист остался "неприкасаемым". Как "звёздный" статус позволяет уходить от уголовного преследования - на примере поп-короля и других знаменитостей.
В последнее время со страниц СМИ не сходит имя Ларисы Долиной. За певицей тянется скандал за скандалом. Один из них связан с тем, что на её участке в Подмосковье был вырыт пруд, законность размещения которого вызвала вопросы у природоохранной прокуратуры. Её фраза "что хочу, то и делаю там", брошенная в ответ на претензии, стала публичной демонстрацией уверенности в своей безнаказанности. Однако если конфликт с законом из-за незаконного пруда - это административная история, то другие "неприкасаемые" демонстрируют иммунитет к куда более серьёзным проступкам. Яркий пример - певец Филипп Киркоров, который сумел уйти от уголовного преследования после вопиющего инцидента.
Осенью 2023 года на концерте в "Крокус Сити Холле" артист буквально сбросил со сцены 57-летнего охранника Александра Короткого, пытавшегося выполнить свою работу. У пострадавшего были диагностированы серьёзные травмы. Несмотря на зафиксированный на видео факт и поданное заявление, уголовное дело так и не получило развития. Вместо того чтобы оказаться на скамье подсудимых, Киркоров продолжил гастрольный тур, а его адвокат отделался формулировкой о "рабочем моменте". Этот случай наглядно показал, как статус "короля эстрады" может работать эффективнее любой адвокатской защиты, фактически делая его неприкасаемым для системы правосудия.
Этот кастовый иммунитет не является исключением. Он - часть системы, в которой "звёздный" статус в России "до сих пор круче, чем уголовный и административный кодексы", - констатирует обозреватель Царьграда Иван Прохоров. Другие похожие истории лишь подтверждают правило. К примеру, журналистка Ксения Собчак, будучи в центре смертельного ДТП в Сочи в 2021 году, покинула место аварии через семь минут. Реальный срок получил её водитель, а сама Собчак осталась лишь свидетелем. После рассмотрения дела о вымогательстве у главы "Ростеха" её сотрудники отправились в колонии, в то время как телеведущая, фигурировавшая в первых сводках как подозреваемая, вышла сухой из воды.
Подобная вседозволенность стала возможной благодаря десятилетиям формирования "золотого кокона", который не пробивают ни общественное порицание, ни, в ряде случаев, буква закона. Тактика "неприкасаемых" варьируется: от открытого хамства контролирующим органам, как у Долиной, до стратегии "переждать" в тени с последующим триумфальным возвращением в эфир, как это сделали Иван Ургант и Александр Ревва. Всё это работает благодаря уверенности в своей исключительности и незыблемости медийного капитала.
История с Киркоровым - не просто частный скандал. Это симптом, демонстрирующий, что закон для некоторых категорий граждан остаётся условностью. Пока за подобные действия не последует реальный и неотвратимый судебный вердикт, разговоры о справедливости останутся лишь разговорами. Фраза "что хочу, то и делаю" будет звучать не как наглая бравада, а как констатация факта, подтверждённого опытом безнаказанности.
Пока страна пытается нащупать новые смыслы в кровавом тумане войны, наши "небожители" продолжают жить в режиме феодализма, прикормленные когда-то властью и от этого немного сбесившиеся с жиру,
- делает вывод Прохоров.