Журналистка Анастасия Кашеварова выступила с разоблачением деятельности так называемых независимых экспертов, которые за десятки тысяч рублей берутся опознавать пропавших и погибших военнослужащих по размытым фотографиям. По её данным, речь идёт о систематическом обмане семей, отчаянно ищущих информацию о судьбе своих близких, пишет Царьград. Как работает схема Суть претензий сводится к следующему: специалисты подтверждают личность человека по деталям, которые в принципе не позволяют провести достоверную идентификацию. В ход идут изображения рук, ушей, ногтей или фотографии настолько низкого качества, что лицо на них попросту невозможно разглядеть. По словам Кашеваровой, фиксировались случаи, когда высокий процент совпадения выдавался даже при сравнении снимков людей с очевидно разной внешностью. Журналистка описывает ситуации, когда семьи специально направляли на проверку фотографии бойцов с обменов, заведомо зная, что их родственника среди них нет. Тем не менее заключения содержали утверждения о совпадении с вероятностью до девяноста девяти процентов. Подобный подход, по мнению Кашеваровой, нельзя списать на добросовестную ошибку. Кто проводит экспертизы Особое внимание журналистка уделила Челябинскому научно-исследовательскому институту судебной экспертизы СТЭЛС. Заключения этой организации подписывают всего три человека: генеральный директор Александр Власов, предположительно его сын, а также специалист по имени Наталья Малина. Кашеварова подчёркивает важную деталь: учреждение не является государственной структурой. Руководитель института носит звание профессора Российской академии естествознания. Однако, как поясняет журналистка, эту организацию не следует путать с Российской академией наук. РАЕ представляет собой общественное объединение, а не государственное научное учреждение, поэтому присвоенные ею звания не имеют официального статуса и не приравниваются к учёным степеням, которые выдаёт государственная аттестационная комиссия. Стоимость услуг и рост доходов Цена одного заключения составляет порядка тридцати тысяч рублей. Предварительную оценку проводят бесплатно, однако для получения официального документа необходима оплата. Кашеварова приводит данные о финансовых показателях организации: если в 2022 году выручка составляла сто сорок четыре тысячи рублей, то по итогам 2024 года этот показатель превысил восемь миллионов. Таким образом, за два года доходы выросли более чем в пятьдесят раз. По сравнению с 2023 годом выручка увеличилась вдвое. Информация за 2025 год пока отсутствует в открытом доступе. Почему семьи обращаются за такими услугами Журналистка объясняет востребованность подобных услуг психологическими причинами. Родственники пропавших военнослужащих обращаются к таким специалистам, потому что жить в неизвестности и принимать реальность крайне тяжело, а для некоторых — физически невыносимо. По сути, люди платят за возможность сохранить надежду. При этом Кашеварова признаёт, что методики идентификации, системы сертификации экспертов и лицензирования деятельности формально существуют. Однако на практике все эти механизмы контроля работают лишь теоретически, что позволяет недобросовестным исполнителям выдавать заключения, не соответствующие действительности. Последствия для семей Результаты такой деятельности Кашеварова характеризует как чудовищные. Получив заключение о высокой вероятности совпадения, родственники оказываются во власти иллюзий и не могут смириться с возможной гибелью близкого человека. Они продолжают добиваться официального признания статуса военнопленного, что создаёт дополнительную нагрузку на военные ведомства. При этом психологическое состояние самих семей только ухудшается, поскольку ложная надежда не даёт пройти через процесс принятия утраты. Следите за главными событиями в Башкирии первыми. Присоединяйтесь к Telegram-каналу Newsbash.ru и будьте в курсе всех важных новостей. Читайте также: Враг в ступоре: наш «универсальный каратель» уничтожает любые цели на СВО
