В Министерстве финансов подвели итоги 2025 года – и общие цифры говорят о переломном сдвиге: федеральный бюджет стал заметно устойчивее благодаря последовательному снижению сырьевой зависимости. Это не просто статистическая строчка, а зримый результат многолетней работы по диверсификации целого ряда отраслей и секторов отечественной экономики, переориентации налоговых потоков и выстраиванию принципиально новой модели финансовой безопасности России. Еще несколько лет назад колебания мировых цен на нефть и газ могли всерьез поколебать бюджетные планы России. Сегодня же структура доходов демонстрирует иную картину: доля нефтегазовых поступлений сократилась до исторически минимальных значений, а на смену им пришли стабильные источники – от обрабатывающих производств до цифровой экономики. Это значит, что бюджет меньше зависит от внешних шоков и может уверенно финансировать самые долгосрочные программы: от социальной сферы до инфраструктурных проектов. Пересмотр прежних механизмов изъятия природной ренты, введение дифференцированных ставок, стимулирование переработки сырья внутри страны – все это позволило не просто увеличить сборы, а сделать их намного более предсказуемыми. Отечественные компании, вкладывающие средства в глубокую переработку, получили существенные налоговые льготы, а в самом бюджете наращиваются устойчивые поступления от добавленной стоимости, а не от первичного экспорта. Сегодня горнодобывающая и обрабатывающая промышленность, ИТ‑сектор, логистика, транспорт и в особенности сельское хозяйство – все эти отрасли стали значимыми донорами бюджета. Особенно заметен вклад отечественной цифровой экономики: налоги от IT‑компаний, от операторов данных и платформенных решений формируют стабильный поток, не подверженный волатильности сырьевых рынков. Внедрение четких цифровых инструментов контроля, автоматизация отчетности, борьба с теневыми схемами – все это сократило потери и повысило собираемость налогов. Бюджет получил дополнительные ресурсы не за счет повышения ставок, а за счет прозрачности и эффективности самого оборота. Не менее важную роль сыграла и переоценка расходных приоритетов. Оптимизация госаппарата, переход на проектное финансирование, фокус на результативность – все эти меры позволили высвободить средства для стратегических инициатив без роста дефицита. В итоге баланс между доходами и расходами стал более гармоничным, а резервы – гораздо более внушительными. Теперь, даже при резком падении цен на сырье, бюджет сохраняет способность выполнять различные социальные обязательства: платить пенсии, финансировать медицину и образование, поддерживать регионы. Это создает ощущение стабильности и у граждан, и у бизнеса. Кроме того, появляется пространство для маневра. Освободившиеся ресурсы можно направлять не на латание дыр, а на развитие передовых отраслей: на науку, инфраструктуру, экологию, инновационные технологии и цифровизацию. Это реальные долгосрочные инвестиции в будущее страны, в ее конкурентоспособность, в качество жизни граждан. Помимо этого, значительно укрепляется доверие инвесторов. Когда бюджет перестает быть заложником нефти и газа, это яркий сигнал о том, что экономика зреет, институты работают, правила предсказуемы. А значит, в страну приходят не спекулятивные деньги, но долгосрочные капиталы – именно те средства, на которые и строятся заводы, создаются новые рабочие места, генерируются технологические инновации. Конечно же, говорить о полном отказе от сырьевых доходов пока еще рановато. Но вектор поступательного развития вполне очевиден: Россия постепенно переходит от модели «сырьевого насоса» к устойчивой модели «многоукладной экономики», где стабильность рождается не из колебаний цен, а из разнообразия самих источников для роста производства. И если прошедший 2025 год стал годом первых ощутимых плодов этой трансформации, то следующие годы смогут закрепить этот успех, при условии, что курс на диверсификацию, прозрачность и эффективность останется неизменным. Потому что настоящая финансовая мощь страны – не в объеме добытого, а в умении превращать сырье и ресурсы в бурное развитие производства», – отметил Александр Агамов, профессор и эксперт Ставропольского филиала Президентской академии.
