В Чебоксарах судят предпринимателя по делу о сгоревших в прицепе детях: адвокат настаивает на условном сроке и винит других
В Чебоксарах прошло очередное заседание суда по делу против предпринимателя, на которого работали дети, в августе прошлого года сгоревшие в прицепе. Его адвокат настаивает на условном сроке и основную вину возлагает на одного из погибших мальчиков. Корреспондент "Про Город" побывал на этом заседании.
8 августа 2025 года на Марпосадском шоссе загорелся прицеп, в котором ехали дети вместе с бензином и триммерами. В итоге двое ребят скончались в больнице от жутких ожогов, еще двое остались инвалидами. Работали они на 22-летнего Максима Борисова, предпринимателя и сына депутата Юрия Борисова. 13 января по этому делу прошло очередное заседание в Калининском районном суде. В отличие от разбирательств с представителями трудовой инспекции, в этот раз Максим Борисов лично присутствовал в зале суда.
Сторона обвинения настаивает на том, чтобы Борисова судили по статье 216 УК РФ ("Нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ") и дали ему максимальное возможное наказание – семь лет лишения свободы.
Кроме того, Марина Порфирьева, мама погибшего Ильи, отметила, что за все это время предприниматель не проявлял признаков раскаяния, а соболезнования родственникам погибших принес лишь спустя пять месяцев после трагедии, и то просто зачитал их с бумажки, подготовленной адвокатом. Трудовые отношения с детьми молодой человек подтверждает на заседаниях по уголовному делу, но отрицает в делах с трудовой инспекцией, из-за чего родственники пострадавших и погибших подростков сомневаются в его искренности.
Сам Максим Борисов в течение заседания практически ничего не говорил – все выступления он доверил своему адвокату Владимиру Арапову, сославшись на то, что ничего не понимает в юриспруденции. Адвокат же, вполне ожидаемо, повел свою речь к тому, чтобы максимально облегчить возможное наказание предпринимателя.
Для начала он призвал суд не обращать внимание на эмоции родителей умерших подростков и отметил, что дело нельзя рассматривать по статье 216, а следует сменить ее на статью 143 – "Нарушение требований охраны труда". Доводов защитник привел массу: начав с того, что возгорание произошло не во время работы, а во время следования до нее, и заканчивая воспоминаниями о том, что раньше 216 статья даже называлась иначе и предусматривала особые виды работ с привлечением спецтехники, и трагедия на Марпосадском шоссе никак не может относиться к ней. На это сторона обвинения весьма справедливо заметила, что опирается на текущую версию статьи, а не на ее старые редакции.
Как изначально, еще до судов, ожидала Марина Порфирьева, адвокат настаивает на том, чтобы суд принял за смягчающие обстоятельства рассылку Борисовыми денег пострадавшим и формальные извинения, которые предприниматель прочитал с бумажки. В качестве еще одного аргумента защитник использовал положительные характеристики, которые Максим Борисов получил в школе и техникуме, а также то, что ранее он не привлекался к уголовной ответственности. Слова стороны обвинения о том, что отзывы о школьных годах вряд ли могут характеризовать человека спустя девять лет, адвоката не убедили: по его словам, Борисов слишком молод, чтобы у него были какие-то другие возможности отличиться.
Однако главным аргументом в пользу того, что Максим Борисов заслуживает минимального наказания, его адвокат сделал обвинения Никиты, второго погибшего подростка, в том, что именно он виноват в трагедии. По словам свидетелей, возгорание случилось, потому что Никита использовал зажигалку в фургоне, пытаясь починить ремешок чехла. От огня вспыхнул бензин, а затем и его пары – Никита и сидевший рядом Илья получили самые серьезные ожоги, которые не смогли пережить.
Сторона защиты использует эти показания, чтобы сделать из Никиты основного виновника беды, человека, устроившего умышленный поджог:
"Он по сути изготовил "коктейль Молотова" и поджег его. Зачем – его, к сожалению, уже не спросишь. А ведь Никита окончил техникум, где ему должны были преподавать технику безопасности. Да даже без техникума, даже школьники знают, что нельзя поджигать бензин. Это преступное, небрежное поведение. Если бы он остался жив, то точно так же сел бы на скамью подсудимых. Но что есть, то есть", – жестко заключил Арапов.
Сам Максим Борисов при этом не проводил с детьми никаких инструктажей по технике безопасности, но его защитник, уже определивший погибшего Никиту в главные виновники происшествия, в этом проблемы не видит – он считает, что даже если бы инструктаж проводился, то он не остановил бы парня от попытки использовать зажигалку в прицепе.
Первый приходящий в голову ответ на эти выпады дала Марина Порфирьева: можно сколько угодно пытаться превратить несчастного парня, который расплатился за свою ошибку жизнью, в преступника со злым умыслом, но ведь если бы детей везли в салоне автомобиля, а не в прицепе, в котором дышать было трудно от паров бензина, никто не сгорел бы заживо.
По итогу Владимир Арапов просит для своего подзащитного условное наказание – ведь тот сотрудничает со следствием и якобы ничего не отрицает, поджог устроил погибший ребенок, а в прицепе детей вез водитель, который уже получил штраф за это нарушение. То, что Максим Борисов и сам точно так же возил в прицепе детей, даже не имея прав, адвокат старательно игнорирует.
Зато претензии у него нашлись даже к сотруднику, который проводил экспертизу сгоревшего прицепа – потому что тот хоть и имел необходимую квалификацию, но ранее не проводил подобные исследования, и на основании этого якобы можно усомниться в его выводах.
На этом заседание завершилось. Приговор Борисову вынесут 21 января. "Про Город" будет следить за ходом данного дела.