Почему к 40 годам дочь Петра I из красавицы превратилась в чудовище. Что говорят врачи о ее состоянии

«Принцесса Елизавета такая красавица, каких я редко видел...» — писал испанский посол герцог де Лириа в 1728 году. Высокая, с огненным взглядом, статной осанкой, она казалась живой иллюстрацией к понятию «царственная грация». Девушке было тогда 18 лет.

А теперь закройте глаза и представьте: через два десятилетия эту же женщину называют «чудовищем». Что произошло?

Это не история про моду. Это история про тело, которое не выдержало.

Юная муза Петра: внешность, достойная трона

Если бы в XVIII веке существовали соцсети, Елизавета Петровна точно бы попала в топ самых лайкаемых девушек Европы. Её называли первой красавицей двора: выразительные голубые глаза, фарфоровая кожа, высокий рост, отличная осанка.

«Она бела, с прекрасными зубами и живыми глазами», — восторгалась леди Рондо - английская писательница и супруга дипломата.

Пётр I грезил устроить дочери брак с Людовиком XV. Но — не сложилось. Французский двор отказался, а подходящих монархов поблизости не нашлось. Елизавета осталась в России. Красота осталась с ней. Но — ненадолго.

От бального зала до подушки в три ночи: как жила императрица

Когда в 1741 году 31-летняя Елизавета получила трон, она ещё сохраняла прежнюю стать. Но власть, как известно, со спортзалом не дружит (если ты, конечно, не ходил в свое время в секцию самбо в Ленинграде). Танцы сменились маскарадами, а активность — ночными обжорствами.

В юности она вела активный образ жизни.

«Принцесса Елизавета, дочь Петра I и царицы Екатерины, такая красавица, каких я никогда не видывал. Цвет лица её удивителен, глаза пламенные, рот совершеннейший, шея белейшая и удивительный стан. Она высокого роста и чрезвычайно жива. Танцует хорошо и ездит верхом без малейшего страха», - добавляет всё тот же испанский посол.

Но, как вступила на трон, с ездой и танцами было покончено.

Обед, который затянулся до 3:00 ночи? Пожалуйста. Дюжина блинов на Масленицу? Запросто. Варенье с пивом и жирная буженина — каждый день. Отказ от физических нагрузок, стрессы, дворцовые интриги и нескончаемые застолья сделали своё дело.

В постные дни питалась в основном вареньем и квасом, съедая и выпивая их в огромном количестве. Врачи много раз советовали ей воздерживаться от излишеств, но она игнорировала все их рекомендации.

Появился второй подбородок, лицо стало одутловатым, глаза потускнели. И всё это буквально за полгода.

Когда зеркало становится врагом

Старение она не принимала. Никак. Художникам запрещалось писать её в профиль — только анфас, где «курносый нос» не виден. После неудачной покраски волос она велела всем придворным дамам бриться наголо и носить одинаковые чёрные парики. Чтобы ни у кого — ни у кого! — не было шанса выглядеть лучше.

В гардеробе — до 15 тысяч платьев. Меняла наряды по 7 раз в день. Спала до полудня. Перед сном требовала, чтобы ей чесали пятки. Не ритуал — зависимость.

При этом в других красоту стала искренне ненавидеть. Елизавета могла во время бала потребовать принести ей ножницы. И срезать дорогое украшение у какой-нибудь местной красавицы. А у обладательниц красивых волос срезала волосы - настолько была ее нетерпимость к чужой красоте.

Медицинский портрет Елизаветы

Представьте человека, который в 25 лет сияет на балах, танцует до утра, а через 15 лет не может стоять из-за язв на ногах и задыхается, поднимаясь по лестнице. Это не метафора. Это — диагноз эпохи, образа жизни и генетики.

С современным уровнем медицины диагнозы ставились бы сразу:

Цирроз печени. Алкоголь в те времена не считался вредной привычкой — особенно если ты на троне. Елизавета любила токайское вино, наливки, а к каждому приёму пищи обязательно подавалось пиво или сладкое вино. Постепенно это разрушило печень.

Сердечная недостаточность. Алкоголь, жирная пища, отсутствие движения — коктейль, известный любому кардиологу. Сердце не выдерживало. У Елизаветы начались отеки, одышка, слабость. Лицо опухало, ноги не помещались в туфли.

Эпилепсия — приступы начались с 1756 года. Современники описывают её «неузнаваемой» после приступов. Это были эпилептические припадки, и они происходили на фоне хронической усталости и тревоги.

Ожирение. Это не просто «поправилась». Она резко набрала вес. Питание в три ночи, жирная кухня, дюжины блинов, сладости и алкоголь — все это на фоне отсутствия какой-либо физической активности, даже танцев.

Трофические язвы. На фоне сосудистых нарушений развились незаживающие язвы на ногах. Они кровоточили, причиняли боль, мешали ходить. Иногда Елизавета не могла даже встать — придворные приносили кресла прямо на балы, чтобы она хоть как-то присутствовала.

А теперь вспомните: это та самая девушка, что скакала верхом и затмевала всех на балах.

В совокупности эти болезни проявились и дали о себе знать в 40 лет, отразившись на внешности.

Про моду сразу пришлось забыть — она просто физически не могла надеть половину платьев из своего гардероба.

Из-за полноты пришлось отказаться от корсетов, которые были обязательным атрибутом светской дамы того времени.

Финал — печёночное кровотечение, от которого императрица умерла в 1762 году. Внезапно для окружающих. Но закономерно с точки зрения современной медицины. Ей было всего 52 года.

Начиная с 40 лет, когда внешность ее изменилась до неузнаваемости, это стало личной трагедией. В эпоху Петра I и позднее женская красота была важным политическим ресурсом. Внешность монаршей особы влияла на её авторитет и отношения с подданными. И Елизавета понимала и больно переживала утрату влияния.

Слово «чудовище», которое мелькает в воспоминаниях некоторых современников, — это, конечно, гипербола. Отражение боли. Не только зрителей, но и самой Елизаветы. Она пыталась бороться — модой, косметикой, властью. Но всё чаще проигрывала телу, в котором жила.