Рассрочка кончается быстрее: почему избы стояли по 200 лет, а современные дома - нет
Люди часто идеализируют прошлое - и порой не без оснований. Особенно если посмотреть на старинные избы из лиственницы: они пережили войны, морозы и сотни лет, не сдаваясь ни времени, ни влаге. А современный сруб? Через 15 лет - гниль, через 20 - уже требует серьёзного ремонта, через 25 - от дома порой остаются лишь сырые воспоминания.
В чём же заключается секрет? Лиственница - не просто "дерево". При намокании она не размокает, а каменеет, становясь непреодолимой преградой для грибка и вредителей. Всё дело в её уникальной смолистой защите и плотности, которая на треть выше, чем у сосны. Не зря половина Санкт-Петербурга веками стоит на лиственничных сваях, которые до сих пор прочнее многих современных построек.
Старые мастера хорошо знали хитрости своего дела. Древесину заготавливали только зимой, когда дерево "спит", ведь в нём меньше сока и влаги. Такой лес получался плотным, насыщенным смолой и невероятно стойким. Летняя же древесина - рыхлая и "сочная" - для долговечного строения не годилась. Срубленный зимой лес долго выдерживали, сушили естественным образом и лишь потом начинали строить.
Сам сруб собирали "в лапу" или "в обло" - это были не просто соединения, а монолитные узлы, собранные без единого гвоздя. Углы и стыки тщательно подгоняли вручную, добиваясь идеальной плотности. Влага внутрь такого замка не проникала - бревна держались сами, без металла, клея и прочей химии.
Ещё один секрет - высокий фундамент из камня или мощных плах, с обязательными продухами для вентиляции. Воздух свободно гулял под домом, полы оставались сухими, а брёвна - защищёнными от сырости. Плесени и грибку просто негде было зацепиться.
Сейчас же часто ставят дом на низкое основание, используют утеплители, которые впитывают влагу как губка, а пароизоляцию монтируют с ошибками. В результате получается не жильё, а готовый парник.
Мастера от Поморья до Сибири сходились в одном: самые надёжные материалы - это огонь, смола и мох. Мох служил природным антисептиком, работая не хуже современной химии, но будучи при этом живым, дышащим и пахнущим лесом.
Сегодня фасады красят акриловыми составами, которые через три года теряют вид, через пять трескаются, а через семь сами приглашают грибок под облупившуюся плёнку.
Старый плотник, обстукивая бревно, слышал его характер: живёт ли оно ещё, не тронуто ли изнутри, готово ли стать частью дома. Это было знание, отточенное десятилетиями. Сейчас этому почти не учат.