«Когда вернулась, все иностранцы радовались». Россиянка Плешкова приехала в Италию на вторую Олимпиаду

Призер Универсиады выступит в двух видах горнолыжной программы.

Призер Универсиады и чемпионка страны по горным лыжам Юлия Плешкова — одна из участниц Зимних Олимпийских игр-2026 от России.

Для 28-летней спортсменки Игры в Италии будут не дебютными. В 2022 году Плешкова уже соревновалась в Пекине, заняв 27-е место в гигантском слаломе, 18-е в супергиганте, 20-е в скоростном спуске и 10-е в комбинации.

В Кортине соревновательная программа у Плешковой будет значительно менее плотной. Горнолыжница будет выступать в скоростном спуске и супергиганте.

Перед своими заездами Плешкова пообщалась со Sport24.

— Вы приехали в Италию 3 февраля. Как вам олимпийская деревня?

— Все как всегда, условия хорошие. Возможно, некоторые наслышаны о том, что на деревню потратили меньше денег, чем на предыдущих Играх, но всего хватает. Если в чем-то ты нуждаешься, обязательно этот вопрос решат и помогут тебе.

— В плане проживания для нейтральных атлетов есть отличия?

— Нет, абсолютно такие же права, как и у всех остальных спортсменов. Можем пользоваться всем, чем захотим. Единственное, что мы можем поехать на открытие только в качестве зрителя.

— Вы поедете?

— Пока точно не уверена, потому что на следующий день у нас будет тренировка. К ней нужно будет рано вставать. Если можно будет присутствовать не на всей церемонии, а лишь на части, я бы сходила.

— В декабре вы получили нейтральный статус. Как проходил этот процесс?

— В определенный момент мы узнали, что можно это сделать, подав заявку согласно инструкции. Я это сделала, и мне пришло подтверждение. Когда получила его, сразу начала готовиться к выезду.

— У вас были какие-то трудности в процессе получения нейтрального статуса?

— Нет, никаких сложностей не было. Мне все было предельно понятно. Единственное, что ясные инструкции со стороны FIS мы получили не сразу. Пришлось подождать несколько дней, чтобы эти правила стали понятны. Из-за этого процесс растянулся на определенное время.

— До того, как стало известно о возможности получить нейтральный статус, были надежды на попадание на Олимпиаду?

— Да, безусловно. Только не сразу поняла условия олимпийского отбора. Там довольно сложная система, но всегда была уверенность в том, что это возможно.

— Как прошел процесс возвращения на мировую арену?

— В первую очередь скажу, что это сложно. Нет радости и эйфории, потому что нужно проделывать определенную работу и адаптироваться. Я почти сразу поехала на Кубок мира и вливалась уже на самих стартах. Все сложно, но вполне возможно.

— Сохранялись ли коммуникация с иностранцами за время отстранения? Как приняли сейчас?

— В этом плане все отлично. Атмосфера такая же дружелюбная и приветливая, какой и была раньше. Со всеми могу пообщаться, в первый день все радовались моему возвращению.

— Многие считают FIS одной из самых сложных федераций в плане возвращения россиян. Это действительно так?

— Они и правда допустили россиян позже всех. Предположу, что это связано с большим количеством видов спорта, которые FIS охватывает. Возможно, из-за этого мы так долго ждали допуска.

— В горных лыжах на Олимпиаду у нас едут всего два человека. Верили в то, что состав будет больше?

— Если честно, да. Даже не знала о том, что будет квота 1+1. Думала, что каждый может завоевать себе индивидуальную квоту. Я в новости сильно не погружалась, так что и об общем количестве российских спортсменов узнала только недавно.

— С вашей точки зрения, есть ли какие-то шансы на медаль?

— На Олимпиаде очень часто случаются чудеса. Было достаточно случаев, когда себя проявляли спортсмены, которые на остальных соревнованиях в призы никогда не попадали. Не буду исключать такой возможности. Олимпийские игры случаются раз в 4 года, и на них все зависит от одной минуты.

— В чем для вас главный смысл поездки в Милан?

— На прошлой Олимпиаде в Пекине я давала интервью после заездов и говорила о том, что на следующие Игры уже точно можно будет ехать за результатом. К сожалению, сейчас условия сложились несколько иначе. Глупо говорить, что я легко у всех выиграю, когда у нас совершенно разные объемы с девочками, с которыми я соревнуюсь. Для меня главная задача — преодолеть себя настолько, насколько это возможно, и показать действительно достойный заезд.

— Что должно произойти, чтобы вы уехали из Италии удовлетворенной собой?

— Сейчас оценить сложно, потому что тренировок еще не было. Считаю, если попаду в топ-20, уеду довольной.

— Нет ли ощущения тревожности из-за большого количества антироссийских заявлений от иностранцев?

— Совсем нет, вообще ни о чем таком не слышала.

— Хотелось бы куда-то еще сходить, кроме непосредственно соревнований?

— Вряд ли даже время на это найду. Хочу попасть хотя бы на часть открытия Олимпиады. Все-таки хочется ощущать свою причастность к этому спортивному празднику. Может быть, найду время и поболею за наших ребят в других видах спорта.

— Сразу после разрыва крестов на Олимпиаде планирует выступить Линдси Вонн. Как отреагировали на эту историю?

— Она абсолютная легенда для горнолыжного спорта. То, что она делала и продолжает делать, мне представляется за гранью возможного. Можно сказать, что это мотивирует меня еще больше.

— Ее рвение выступить не выглядит безумным?

— Все-таки есть рекомендации врачей. Был не один случай, когда люди катались без связок. Все зависит от ситуации, а мы не знаем, насколько связка порвана.

— С кем можно сравнить Линдси Вонн по легендарности?

— Мне пришла на ум Серена Уильямс. Она вернулась на корт после родов и продолжила побеждать. Даже несмотря на это, сравнивать кого-то с Вонн очень сложно. Она продолжает выступать и в 41 год и снова едет на Олимпиаду.

— Есть ли какое-то отличие в том, как был представлен Олимпийский комитет России в Пекине и тем, что будет сейчас?

— Четыре года назад нас было больше, и это действительно ощущалось. Тогда у нас был свой организационный комитет, который помогал во всех вопросах. Сейчас мы работаем с МОК, и этим занимаются они.

Повторюсь, в Пекине просто людей было больше. Возможно, это добавляет ощущения причастности. На Олимпиаде у каждой страны есть свой офис. Там сидит организационный комитет, можно прийти пообщаться. Можно сказать, что чувствуешь себя там как дома. Здесь нам нужно сделать свою работу и на такие вещи все равно обращаешь внимание только спустя время. Можно бесконечно сравнивать с тем, что было раньше, но главное, что есть сейчас. Нас допустили, а это уже большой прогресс. На это нужно смотреть только с позитивной стороны.