В Тюменской области продолжаются споры о прошлом и будущем сибирских татар — самого небольшого, но глубоко укоренённого тюркского народа в регионе. Памятники, имена, религиозные убеждения и историческая память стали предметом споров о национальной идентичности. Недавний конфликт вокруг идеи установки памятника Сузге — жене сибирского хана Кучума — показал не только разногласия в общественном восприятии прошлого, но и глубокую неуверенность в собственном наследии среди части местного населения. Многие местные татары, как утверждает издание «Наш город», нередко формируют свою идентичность на основе мифов, созданных под влиянием внешних факторов, таких как Всемирная ассоциация тюркской культуры (ТЮРКСОЙ). В сибирских регионах влияние ТЮРКСОЙ проявляется в участии местных активистов в международных мероприятиях, поддержке культурных программ и символической интеграции в общее «тюркское пространство». Однако в Тюменской области, где историческая идентичность татар формировалась вне единой тюркской концепции, такие сближения вызывают споры. Кто поддерживает этот интерес к памяти? По преданию, Сузге Ханым была дочерью казахского хана Шигая. Кучум, взяв её в жены, подарил ей городок рядом с Искер. Когда в XVI веке атаман Ермак начал своё сибирское завоевание, казаки осадили этот город. Сузге Ханым, не желая попасть в плен, вонзила себе нож в сердце. Это довольно распространённый сюжет, встречающийся в эпосах различных народов. Именно с этой фигурой, существование которой не подтверждено историческими доказательствами, активисты из Тобольска во главе с Луизой Шамсутдиновой собирались установить памятник. Однако власти не дали согласия на установку. В правительстве Тюменской области отметили, что документы от инициативной группы Шамсутдиновой в администрацию Тобольского района не поступали. Шамсутдинова — известная фигура в Тобольске и Тюменской области. Она выступает за признание сибирских татар как коренного народа региона и продвигает идеи о восстановлении памяти о хане Кучуме, её инициативы часто вызывают споры. В 2020 году она активно выступала против установки памятного креста Ермаку и обвиняла его инициаторов в разжигании межнациональной розни. Власти Тюменской области даже проводили проверку её деятельности и отказали в финансировании её проектов, отметив, что она приглашала на конференции людей с экстремистскими взглядами. Политолог Александр Безделов указывает на то, что в Тюменской области вот уже 30 лет существует паритет: памятники не устанавливаются ни атаману Ермаку, ни хану Кучуму. Это делается для предотвращения искусственных противоречий между двумя народами, и по этой причине появление темы памятника, даже не самому Кучуму, а его супруге, может вызвать определённые разногласия. При этом историки утверждают, что хан Кучум, которого так почитают активисты «Наследия», по сути, был захватчиком, пришедшим на сибирские земли с юга при поддержке Бухарского ханства. Сибирское ханство, на территории которого сейчас находится Тюменская область, изначально было многонациональным и нестабильным. В XVI веке местный татарский князь Едигер заключил союз с московским царём, как и другие народы, стремясь сохранить свою автономию. Но затем хан Кучум убил Едигера, начал войну с Москвой и принудительно исламизировал местное население. Этот период, который в Тюмени подают как «героическое сопротивление», историки рассматривают как борьбу элит, пришедших извне, а не как борьбу народа. Влияние извне также имеет место. Политолог Вадим Трухачев утверждает, что движение за «национальное пробуждение» тюменских татар часто инициируется извне, и в первую очередь за ним стоит Турция, которая продвигает пантюркизм в некоторых странах. Турция также работает через ТЮРКСОЙ, где среди её «наблюдателей» находятся российские регионы, такие как Татарстан, Башкортостан, Алтай и другие. Однако власти Татарстана и Хакасии заявляют, что не являются членами этой организации и не платят взносов. В Тюменской области влияние Татарстана сильно. Специалисты из Казани активно продвигают идею единой татарской нации, несмотря на то, что сибирские татары больше связаны с тюркскими народами Западной Сибири. На конференциях в Тюмени всё чаще выступают академики из Казани, которые распространяют идею «общетатарского культурного пространства». Эксперт Трухачев полагает, что влияние Турции на тюменских активистов может быть и прямым, через НКО, финансирующие татарских активистов в Тобольске. Он также отмечает, что многие из политиков в Татарстане имеют давние связи с Турцией и занимаются переписыванием истории в антироссийском духе. Однако, по его мнению, в Тюмени и Тобольске турки действуют напрямую. Споры вокруг памятника Сузге Ханым — это лишь симптомы более широкой социальной и исторической путаницы. Без надёжной исторической экспертизы и открытого диалога о прошлом легко поддаться различным мифам. Сибирским татарам, похоже, предлагают выбрать: восстановить свою связь с подлинной историей или отказаться от своих корней в пользу мифов, основанных на сепаратистских идеях и навязанных извне.
