«Приведет к катастрофическим последствиям»: выгоден ли России захват Гренландии США
В политической игре вдолгую лучше ставить на принципы и стратегические интересы
Все смешалось в доме Облонских. Дональд Трамп обосновывает претензии на Гренландию угрозой, исходящей от России и Китая (в первую очередь от России). А что же Россия? Возмущена и требует от Вашингтона прекратить подкреплять свой империализм ссылками на нее и вообще прекратить, в смысле — hands off Greenland? Нет, реакция, мягко говоря, более сложная. Впрочем, не настолько, чтобы не почувствовать отсутствие серьезного беспокойства и растущее удовлетворение развитием гренландского кризиса.
тестовый баннер под заглавное изображение
"Если к 4 июля 2026 года, когда Америка отметит 250-летие со дня принятия Декларации о независимости, Трамп добьется присоединения Гренландии, он, без сомнений, войдет в число исторических личностей, утверждавших величие США, — восхищается, к примеру, грандиозностью трамповского замысла правительственная газета. — Получив Гренландию, Соединенные Штаты станут вторым по размеру государством в мире после России. И это будет результат, который по значимости для американцев, окажется в одном ряду с такими "планетарными" событиями, как отмена рабства Авраамом Линкольном в 1862 году или территориальные завоевания наполеоновских войн".
Если кто-то ждал, что к этой бочке меда, опрокинутой на хозяина Белого дома, примешана хотя бы толика скепсиса, хотя бы тень недовольства неприкрытой экспансией Америки в регионе, к которому относится и сама Россия, то тот сильно ошибся в своих расчетах. Негодование направлено исключительно на тех, кто противодействует захвату Гренландии: "От этого исторического рывка президента США отделяют упрямство Копенгагена и мнимая солидарность с ним ряда непримиримых европейских столиц… Европе не нужно величие Америки, которое продвигает Трамп… Ненавидящие Трампа лидеры Старого света делают все, чтобы тот увяз в бесконечных переговорах по Гренландии, — такова реальность".
Никакого возмущения гренландскими планами Трампа не слышно сегодня и из российского внешнеполитического ведомства. Хотя повод, безусловно, имеется. Президент Соединенных Штатов не скрывает намерения радикально расширить американское военное присутствие на острове. "Вопрос о необходимости приобретения (Гренландии. — "МК") особенно важен из-за "Золотого купола" и других современных оборонительных и наступательных вооружений", — утверждает Трамп.
Для справки: "Золотой купол" — создаваемая США многоуровневая система противоракетной обороны, предназначенная для защиты материковой части Соединенных Штатов от баллистических, гиперзвуковых и крылатых ракет.
Ранее российский МИД крайне болезненно относился к куда менее существенным изменениям баланса сил в арктическом регионе. Вот, к примеру, резкое заявление МИД от 9 августа 2004 года: "США и Дания подписали пакет договоренностей, фактически открывающих дорогу для модернизации американской радиолокационной станции в Туле (Гренландия), которая будет использоваться в интересах создаваемой ПРО США… Сама география развертывания упомянутой РЛС в Гренландии дает основания полагать, что в американскую ПРО объективно уже сейчас закладывается определенный потенциал, способный нанести ущерб российской безопасности…
Российская сторона будет тщательно анализировать складывающуюся обстановку с точки зрения интересов собственной безопасности и оставляет за собой право принять все меры, необходимые для ее поддержания на должном уровне".
А сейчас, напомним, планируется весь остров превратить в грандиозный американский укрепрайон. Причем специально подчеркивается, что сей "непотопляемый авианосец" будет оснащен наступательным оружием. И против кого это оружие планируется применить, тоже не секрет. Открыто говорится, что потенциальный противник — Россия и ее главный стратегический партнер, КНР. И, несмотря на все это, никаких российских возмущенных нот.
Примечательно, что год назад, в самом начале гренландского кризиса, когда перспектива аншлюса Гренландии только-только начала вырисовываться (тогда еще в форме покупки), позиция Москвы в этом вопросе была куда более жесткой и определенной. Вот что говорил, к примеру, официальный представитель МИД России на брифинге, состоявшемся 23 января 2025 года: "Право Гренландии на самоопределение гарантировано Уставом ООН. Оно признано и оформлено в Дании на законодательном уровне. А ее судьбу должны определять сами гренландцы без вмешательства извне…
Пожелаем мужества официальному Копенгагену… Международное право – это норма для всех… Отказ от международно-правовой системы приведет к катастрофическим последствиям. Один захочет купить Гренландию, другой – Новую Зеландию. Третий захочет продать Патагонию. В мире начнутся такие процессы, которые потом будет просто невозможно привести в гармоничное состояние. Это состояние абсолютного хаоса, неуправляемости уже так или иначе переживалось мировым сообществом".
Как говорится, ни убавить, ни прибавить. То, почему Москва стала за минувший год менее сурово относиться к территориальным аппетитам Трампа, конечно же, никакая не загадка. Это то, что принято называть "реальной политикой". Realpolitik, термин, родившийся в середине XIX века в Германии, обозначает политический курс, который исходит из практических, а не идеологических или моральных соображений.
Развитие гренландского кризиса очевидным образом ведет к расколу западного лагеря, к распаду НАТО. Если уже — по факту — не привело. В общем, "подыграть" Трампу в его "историческом рывке" вроде бы вполне в интересах России. Даже без "вроде бы". Так оно и есть.
Но уточним: с точки зрения сегодняшнего момента, текущей мировой конъюнктуры. Как там дальше пойдет, предсказать совершенно невозможно, ибо, как точно выразился официальный представитель МИД РФ, дальше "в мире начнутся такие процессы, которые потом будет просто невозможно привести в гармоничное состояние".
Помнится, в конце 1930-х годов в мире сложилась ситуация, чем-то похожая на нынешнюю: один весьма эксцентричный, "несистемный" западный политик, любитель традиционных ценностей и лютый ненавистник всего нетрадиционного и либерального, принялся крушить прежний миропорядок, аннексируя одну страну за другой. И тогда кое-кому в Москве тоже казалось, что эти перемены в наших интересах, что главные наши враги — не "реформатор" и его сподвижники, а те, с кем они схлестнулись. И, стало быть, так им, врагам, и надо.
"За последние несколько месяцев такие понятия, как "агрессия", "агрессор" получили новое конкретное содержание, приобрели новый смысл, — вещал 31 октября 1939 года, то есть через два месяца после начала Второй мировой войны, глава советского правительства и нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов. — Теперь, если говорить о великих державах Европы, Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция, вчера еще ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и против заключения мира…
Не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за "уничтожение гитлеризма" прикрываемая фальшивым флагом борьбы за "демократию"… Новые советско-германские отношения построены на прочной базе взаимных интересов… Сильная Германия является необходимым условием прочного мира в Европе…"
Короче говоря, конъюнктура — дама крайне непостоянная. В политической игре вдолгую рискованно опираться на изменчивый мир. Лучше, надежнее ставить на принципы и на стратегические интересы.