Егор Сурин: «Свист челябинских болельщиков – чистый кайф»

Нападающий «Локомотива» Егор Сурин в интервью KHL.ru – о финале, эмоциях от завоевания Кубка Гагарина, дружбе с Радуловым и разговорах с Никитиным. 

«Был уверен перед сезоном, что «Локомотив» сыграет в финале»

– Расскажите, как вы провели последние несколько дней. 
– Отдыхал. Кайфовал, получал удовольствие от всего, что происходит вокруг. Два дня не видел Кубок Гагарина, уже скучаю по нему. Хочется вновь поднять его над головой. Ещё проводил время с друзьями – с парнями из Воронежа. Например, с Ваней Окуневым классно отдохнули. В общем, поглощаю эмоции от людей и дарю им свои. 

– Эмоции от завоевания Кубка Гагарина уже улеглись?
– Не даю эйфории покинуть меня. Постоянно пересматриваю видео с чемпионского матча. Есть много фан-роликов. Мне попадался, где в одном видео собраны моменты с прошлого и нынешнего финалов: прошлогоднее разочарование парней и гол Макса Шалунова в победном матче. Мне ещё в телеграм много всего скидывают.

– Как вы сами увидели тот гол Шалунова?
– Мы готовились выходить на следующую смену, я был у бортика. В голове было только одно: следующий гол приведёт нас к чемпионству. Когда Макс забил, я не сразу понял, что мы выиграли Кубок Гагарина. Просто машинально вылетел на лёд, сбросил с себя шлем, перчатки. Но когда начали обниматься, пришло понимание, что мы сделали это. 

– Думаю, вы представляли, как это будет, если «Локомотив» возьмёт Кубок Гагарина. Ожидания оправдались?
– Перед сезоном я был уверен, что наша команда должна выходить в финал как минимум. Были проблемы и свои нюансы в серии с «Авангардом», с «Салаватом Юлаевым» много нервов потратили, но когда дошли до финала, появилось предвкушение победы. Сами эмоции от завоевания Кубка сложно представить заранее, это что-то невероятное. Хорошо бы, если бы это всё продлилось дольше. 

– Самое неожиданное или приятное поздравление, которое вы получили?
– Меня поздравили игроки «Нэшвилла». Это было неожиданно. Очень приятно было получить поздравления первых тренеров из Воронежа: Василия Комиссарова, Андрея Сунцова и Геннадия Ревина. Ещё позвонили тренеры из Ярославля, с которыми я работал по школе – например, Александр Татаринов. Это были самые приятные и искренние поздравления. 

– Команда отвезла Кубок на мемориал погибшему «Локомотиву». 
– Я первый раз посетил мемориал только перед плей-офф, до этого бывал только на Леонтьевском кладбище. Меня очень пробрало на эмоции. Тогда я понял, что мы просто обязаны выиграть Кубок Гагарина. Мне очень хотелось его привезти в Туношну сразу же в день победы. Когда мы его привезли через некоторое время, у меня было спокойствие и радость, что команда это сделала. Отвезти Кубок Гагарина на мемориал было важно для всего города и даже для всей страны, поскольку эта трагедия затронула многих. 

– Когда Кубок Гагарина будет в вашем распоряжении, куда его повезёте?
– Пока не придумал ничего прикольного, но я обязательно подумаю над этим вопросом. Точно повезу его в Воронеж, там уже все ждут. Выставлю его в детской школе «Бурана». У нас там есть большой холл, где показать Кубок. 

«Скрытый финал был в серии с «Авангардом»

– Финал – это особенная серия?
– Наверное, будет слишком громко сказано, но я считаю, что скрытый финал был с «Авангардом»: по тяжести матчей, по уровню сопротивления. Мы пережили многое в этой серии, после неё нас было не сломить. У «Трактора» был шанс, только если бы они предоставили нам что-то неожиданное. До Челябинска мы прошли огонь и воду, у них не было шансов. 

– До противостояния с «Трактором» вас просили сравнить финалы МХЛ и КХЛ. В них больше схожего или различий? 
– Скажу так: мне очень помог опыт прошлогоднего финала в МХЛ. Я был готов к тому, каким будет «Трактор» в пятом матче. Ведь год назад «Локо» проигрывал серию «СКА-1946» со счётом 1-3. На нас в последнем матче ничего не давило: мы понимали, что выйдем и будем биться на победу, но внутри было спокойствие. Как мне кажется, в серии отыгрываться легче, а удерживать лидерство – тяжелее. Это как в беге: когда ты идёшь по дистанции вторым или третьим, у тебя есть мотивация в виде спины лидера. А когда ты сам лидер, такой мотивации нет. Поэтому я понимал, что чувствуют игроки «Трактора» в пятом матче. Я пытался настроить себя на то, что эта игра должна стать решающей. 

– Поражение в первой игре с «Трактором». Что происходило в команде эти двое суток и с вами лично?
– Было опустошение. У нас же в трёх сериях этого плей-офф на старте случались поражения. Все эти матчи получились похожими. Я постоянно задавал себе вопрос: «Как мы это делаем? Зачем?». Мы понимали, что играли не в свой хоккей. Во вторых матчах мы уже искали ответы, почему проиграли на старте. В серии с Омском и Уфой тренеры спокойно отнеслись к поражениям – указали на ошибки и сказали, что нужно делать. После поражения от «Трактора» была накрутка от Игоря Валерьевича [Никитина]. Это был эмоциональный прогрев всех. Думаю, ему это тоже помогло. 

– В Челябинске болельщики встретили «Локомотив» свистом. 
– Наши опытные игроки очень спокойно это восприняли. Есть и есть. А для меня это был чистый кайф, мне очень понравилось выходить на лёд под свист чужих болельщиков. Даже перед второй игрой думал: скорее бы матч, снова хочется услышать это. Меня негатив не выбивает. Наоборот, я люблю, когда ко мне относятся предвзято, с неприязнью. Это мотивирует.  

– Перед пятой игрой в Ярославле был огромный ажиотаж, поскольку была возможность завоевать Кубок Гагарина дома. Это не придавало дополнительной нервозности? 
– Самое тяжёлое время в финале – день пятого матча. Вся команда понимала, что именно здесь и сейчас мы должны выиграть. Сам ажиотаж даже помог. Была сложная ситуация с билетами, всех хотелось позвать на матч. Пока решал эти вопросы, особо и не думал об игре. А если бы не это, то был риск перегореть. 

– Что было в перерыве перед овертаймом пятого матча с «Трактором»?
– Вся команда была спокойна. Парни настраивались, отгоняли тяжёлые мысли. Потом пришёл Игорь Валерьевич, поставил нас в круг и обнял Александра Радулова, а затем спросил, сколько ему лет. Далее он попросил рассказать Радулова об ощущениях от победы в Кубке Гагарина. Саня ответил, что было круто, но это нужно заслужить. Тогда Игорь Валерьевич сказал, что мы уже давно это заслужили, необходимо только забрать своё. Мы зарядились эмоционально и пошли на лёд. 

«Пятая игра с Уфой – мой лучший матч в сезоне»

– Вы уже назвали серию с «Авангардом» скрытым финалом. 
– После четвёртого матча мы с соперником очень приелись друг другу. Каждый знал друг друга со всех сторон. Все сильные и слабые места известны. Когда «Авангард» выиграл два матча и сравнял счёт в серии, считаю, что в этих матчах омичи были просто хладнокровнее. Но никакой катастрофы не было. Мы получили урок, что нужно правильно настраиваться на пятый матч. А седьмая игра – это чистый лист, там была война. 

– Какие мысли лезли в голову перед седьмой игрой? 
– Сейчас я часто сравниваю седьмой матч с «Авангардом» и пятый матч с «Трактором». В противостоянии с Омском я постоянно думал: какая будет раздевалка, если мы выиграем и какая – если проиграем. Я всё время гнал эти мысли, но они всё равно просачивались в голову. Думал, как мы будем радоваться или, наоборот, Игорь Валерьевич скажет что-то после поражения. С «Трактором» перед пятым матчем не было ни одной мысли, что будет плохая раздевалка. Я был уверен в победе. Даже не думал, что придётся собирать чемодан в Челябинск. 

– Седьмой матч, третий период, «Авангард» сумел догнать вас по счёту. Что чувствовали в тот момент? 
– Сидел с Димой Симашевым на скамейке. По игровому закону нас сажали на третий период, мы не играли, но поддерживали парней. Я просто молился весь третий период, без шуток. Только Сима толкал меня в бок и спрашивал, сколько времени осталось до конца периода. А время вообще не уходило! Это был тяжёлый момент. Я съел всю перчатку – так сильно нервничал. Сима тоже переживал, но успокаивал меня. Зато потом мы очень радовались, что волновались не зря. 

– Вспомните перерывы перед первым и вторым овертаймом. Как они проходили?
– Первый перерыв прошёл спокойно. Я был «холодным» из-за того, что сидел в третьем периоде. Опустил голову в раздевалке, мне нужно было перезагрузиться. Внутри была злоба. Но после первого овертайма я понимал, что мы не отдадим матч. Понятно, что мог решить всё один отскок, но мы доминировали и выглядели сильнее «Авангарда». В перерыве между овертаймами все просто отдыхали, потому что сильно забиваются ноги. В такие моменты ты просто стараешься восстановиться. Излишних эмоций не было. 

– Лучший матч в плей-офф лично для вас – пятая игра с «Салаватом Юлаевым»? Тогда говорили, что в «Локомотиве» только Сурин и Александр Радулов не хотят возвращаться в Уфу. 
– Это лучший мой матч в сезоне. Мы действительно очень не хотели лететь в Уфу. То, что меня поставили в звено с Радуловым, дало возможность подготовиться к игре. У меня с вечера были мысли, что нужно оправдать доверие, помочь ему в игре. Если честно, я даже видел заголовки, что парни с 20-летней разницей в возрасте сделали результат. Хотелось, чтобы это всё сбылось. К счастью, получилось. 

«Специально выбираю жертв для трэштока»

– Трэшток от Егора Сурина – об этом многие говорили. Вы всегда любили поговорить на площадке, или это появилось только в КХЛ?
– Это началось с молодёжки. Благодаря тренировкам с Серёгой Мурашовым я начал это делать. Ты забиваешь гол своему же вратарю и чего-нибудь вдогонку говоришь ему. Потом Серёга мне объяснил, что можно и нужно говорить. Я стал развивать эту тему. Мне нравится трэшток. Но нельзя подъехать к игроку и сказать какую-то фигню, все взрослые люди. Ты не должен быть молодым дураком, который говорит откровенную чушь. 

– То есть вы специально выбираете жертв и готовитесь? 
– Это не импровизация. Ко всем была подготовка. Но вот про Зака Фукале я ничего не знал. С другой стороны, он эмоциональный парень – его вывести из себя было не сложно. Думаю, у меня получилось. Мы переглядывались, показалось, что залез к нему в голову. Меня же судьи не пускали к нему. Один из арбитров перед вторым периодом стоял у лавки, чтобы оградить меня от Фукале. Я сел на скамейку и стал ему махать. Он начал смеяться. 

– В плей-офф от вас досталось Никите Серебрякову. 
– Я ожидал от него такой реакции, это был накопительный эффект. Подъезжал к нему всю серию, поэтому в седьмом матче уже нужно было чем-то удивлять. Думаю, у меня получилось. 

– Чувствуете, что соперники из-за этого к вам стали относиться по-другому? 
– Нет. Ко мне относятся как к человеку, который подъехал к вратарю. Начинают меня отгонять – это нормально. У «Динамо» Игорь Ожиганов стоял около голкипера и не пускал меня к Максиму Моторыгину. Иногда, кстати, могут назвать щеглом. Это прикольно. Или момент с Максимом Комтуа – он «сгорел», а меня такими выходками не выведешь из себя. Я вряд ли так эмоционально отреагирую. 

– В финале в СМИ досталось и вам – челябинские журналисты выпустили провокационный материал про вашего отца. Как вы переживали тот момент? 
– Я сам материал не видел, но мне рассказали про него. Подошёл Игорь Валерьевич, сказал, чтобы не вёлся на такое, что меня будут раскачивать всю карьеру, и нужно просто играть в хоккей. Касаемо ситуации с отцом: я знаю правду и живу с ней. Меня это не расшатало, это бодрит. 

«Почти все в команде подписаны на мой телеграм-канал»

– В этом сезоне вы завели телеграм-канал. Как пришла эта идея? 
– Мне подсказал один человек. Нужно было отвлечься от личных мыслей и переживаний. Я решил попробовать, почему нет. 

– Какие планы на его развитие? 
– Я планировал, что будет 10 тысяч подписчиков к концу сезона. Летом буду справляться сам с его развитием, но в сезоне мне уже нужен будет помощник. 

– Как в команде отнеслись к тому, что у вас появился канал? 
– В начале никто не знал, я же никому не объявлял об этом. Потом это стало известно, парни стали говорить «Давай подпишемся». Конечно, пошли приколы, кто-то посмеялся. Спрашивали, будет ли приватный канал. Большинство парней в команде подписаны на меня. 

– После ваших слов, что болельщикам в «Арене 2000» нужно быть громче, к вам в канал пришли люди и стали предъявлять претензии. Как к этому отнеслись? 
– Я грамотно всё расписал болельщикам. Это не было сказано в претензию. Фанаты тоже могут эмоционально проседать, особенно между сериями. Мы пытаемся игрой заряжать их, но это симбиоз. Для меня был показательный момент: грязный приём Логана Дэя против Артура Каюмова. За него заступился Жора Иванов. Когда судьи смотрели этот момент, я услышал, как челябинские болельщики кричат «Логан Дэй», а наши фанаты молчат. Это для меня было неприемлемо. Болельщики же после матчей критикуют игроков, я же решил обратиться к ним сам, сделал разбор полётов. Это нормально. На пятом матче, например, была классная атмосфера. 

«Радулов – очень крутой друг»

– Этот сезон стал поворотным для вас. Чему вы научились?
– Терпению. Когда ты молодой игрок, хочешь всё здесь и сейчас. Были такие моменты, когда ты рвёшься на площадку, но тебя не ставят на матч. Я понимал, что есть и другие хоккеисты, кто этого заслуживает. Нужно ждать своего шанса и цепляться за него. В остальном необходимо оставаться добрым и компанейским парнем. Мне очень помогли набраться терпения мои близкие, друзья, тренеры. 

– Иногда вы играли в МХЛ. Не возникало проблем с мотивацией?
– Мне нравилось играть за «Локо». Парни всегда ждали меня в команде, вокруг был позитив. Я всегда хотел победить, играя за «Локо». Никаких проблем с мотивацией. 

– Известно, что Игорь Никитин часто разговаривает с игроками. О чём тренер говорил вам по ходу сезона? 
– Было очень много разговоров по правильную подготовку к играм, тренировочному процессу. Думаю, это происходило из-за моего перехода из молодёжного во взрослый хоккей. Это достаточно серьёзная тема. Он даже один раз рассердился на меня, поскольку сто раз говорил мне одну вещь, а я не слушал. После этого я, конечно, задумался. Когда у меня не получалось в игре, он всегда спрашивал, как дела в личной жизни. Игорь Валерьевич за нас переживает, он вникает в наши проблемы. 

– Что его не устраивало в вашей игре? 
– Я иногда могу идти на риск, и со стороны кажется, что это идёт выше интересов команды. Он просил играть надёжнее, потому что всегда есть «если». А если не пройдёт? Он считал, что это нужно убирать.

– Как Никитин реагировал на ваш трэшток? 
– Неоднозначно. Ему не всегда нравилось. Не всегда, как он считал, это необходимо. Но Игорь Валерьевич научил меня это делать вовремя и правильно. 

– Связка с Радуловым. Она такая крутая, потому что вы дружите в жизни? 
– Думаю, да. Конечно, мы не всё знаем друг про друга, но про ярославскую жизнь – очень многое. Мы всё время вместе: играем в плейстейшн, у нас есть свои традиции, я общаюсь с его детьми. 

– А как началась эта дружба? 
– Мы на живём на базе: я, Радулов и Андрюха Сергеев. Поэтому всегда втроём вместе. Радулов как друг очень крутой. Он открытый, честный. Саня всегда говорит, что думает, не юлит. Я считаю, что искренность – это правильно. 

– С советами Никитина разобрались. А что советует вам в плане хоккея Радулов? 
– Очень много советов. Я стараюсь это воплотить на льду. Мы много говорим о жизни в Северной Америке, мне интересно, поскольку в России мне всё знакомо. В общем, он делится опытом, какие-то мелочи рассказывает. 

– Кроме Радулова у вас была классная связка с Байроном Фрэзом и Рихардом Паником. Почему возникла химия, и кто за что отвечал в вашем звене?
– С ними я почувствовал уверенность. Почему-то до этого было как-то всё не то. А с легионерами начало получаться, набирал очки. Не было такого, что кто-то за что-то отвечал в звене. Просто мы нашли общий язык, стали общаться в жизни, прикалываться. Я призывал их учить русский, они говорили, чтобы я учил английский. Рихарда постоянно подкалывали на словацком. У них есть огромный опыт, они много подсказывали мне. Например, Байрон говорил, как стоит играть под воротами. Или взять их заслоны спиной – это же очень круто. Даже наши защитники говорили мне, что наших легионеров не сдвинуть. А Рихард мне объяснял, как действовать, когда он делает заслон. 

– Помимо Радулова кто вам ещё помогал адаптироваться в команде? 
– Макс Берёзкин – много проводим времени вместе, смеёмся, песни поём. С Даней Бутом постоянно жили вместе на выездах. С Байроном хорошо общаемся, переписываемся. На самом деле, Фрэз – большой мужик с русской душой. 

– Одним из итогов сезона для вас стала номинация на приз лучшему новичку. Выиграл в итоге Иван Демидов. Как отнеслись к тому, что вас опередили? 
– На сегодняшний день он лучше. Когда кто-то есть круче тебя, это хорошо, есть куда расти. Мы с ним друзья, переписываемся. В будущем ещё поборемся с Ваней. А также, надеюсь, сыграем вместе в сборной России. 

– Говорят, удержать титул тяжелее, чем завоевать. Уже думаете об этом, или пока все мысли о праздновании?
– Я разговаривал с Радуловым, он сказал, что классно начинать сезон в статусе чемпиона. Это мой первый опыт. Пока не знаю, как ответить. 

– Какие личные цели ставите на следующий сезон?
–  Нужно становиться лидером команды, набирать много очков, выигрывать для «Локомотива» матчи. К этому буду стремиться. 

Досье 

Егор Михайлович Сурин 
Родился 1 августа 2006 в Воронеже
Карьера: 2022-н.в. — «Локо» (МХЛ), 2023-н.в. — «Локомотив»;
Достижения: обладатель Кубка Гагарина (2025).