Два месяца дрейфа в ледяных водах Охотского моря, гибель брата и пятнадцатилетнего племянника, а теперь скамья подсудимых. Михаил Пичугин, чудом выживший в одной из самых жутких морских трагедий последних лет, частично признал вину на процессе в Улан-Удэ. Но первые слушания омрачило не только горе потерпевших, судья запретила журналистам фото- и видеосъёмку, удовлетворив ходатайство защиты, ссылающееся на «тяжёлые воспоминания» и право на неприкосновенность личной жизни. Разрешили лишь аудиозапись. За этим решением не только юридические нормы, но и болезненный вопрос: где проходит грань между общественным интересом к трагедии и правом горюющих на достоинство?
