"Девка-баба: Кукла-чародейка": ламповая славянская сказка о взрослении
Самым популярным жанром в российском кино последних лет стала сказка. Вышедшая в прокат «Девка-баба: Кукла-чародейка» дебютантки Аглаи Набатниковой – тоже сказка, но сделанная не по тем же лекалам, что большинство подобных картин. В ней нет невероятной графики, убойного экшена и вырви-глаз цветовой палитры. Нет и невероятно закрученного сюжета – и это можно назвать и ее минусом, и ее плюсом. Но в «Девке-бабе» есть тщательно и любовно созданный, почти тактильно ощутимый предметный мир. А еще – подлинные переживания ранимых подростков, которые отзовутся и в душе взрослых, наверняка испытывавших похожие эмоции.
Главную роль – девочки-тинейджера Тани – исполнила Таисья Калинина, о чьем большом таланте заговорили несколько лет назад благодаря драме Наталии Мещаниновой «Один маленький ночной секрет». В «Девке-бабе: Кукле-чародейке» роль у Таисьи, правда, не такая экстремально сложная, как в картине Мещаниновой. Ее героиня Таня живет на даче одна, родители (Юлия Марченко и Николай Мачульский) только периодически ее навещают. Впрочем, без родителей девочке как будто и лучше: можно немного дистанцироваться от их кризиса в отношениях, который вот-вот приведет к разводу.
Таня отчего-то считает себя лузером, как и своего лучшего друга Вадика (Иван Бычков) – астматика, не способного по этой причине влиться в спортивную тусовку. Ребята уже иронически смирились с тем, что у них якобы нет будущего. Разумеется, эти ограничения и установки существуют только у них в головах. Да и ровесники относятся к ним хорошо: ребята дружат с соседкой Машей (Ольга Сергеева), чей отец-банкир в исполнении звездного Алексея Верткова еще сыграет в повествовании свою значимую роль.
Однажды вечером Таня встречает в поселке новую его обитательницу Еву (Светлана Иванова). Она историк – пишет научную работу о славянских куклах-мотанках. Этих кукол женщины делают из лоскутов и обрезков ткани, и Ева на мастер-классе вскоре рассказывает Тане, что на самом деле кукла – это проекция внутреннего мира его создательницы. Бывают мотанки обережные, обрядовые, тайные. В кадре появится множество удивительно красивых кукол, и можно быть уверенными, что они аутентичные – Аглая Набатникова сама увлекается мотанием.
[caption id="attachment_1739851" align="aligncenter" width="1200"] Кадр из фильма "Девка-баба: Кукла-чародейка"[/caption]
С одной стороны, мотание – очень старая практика, и только женская. С другой, зритель видит, что она напоминает уже современные техники арт-терапии. «Пока мотаете, разбираетесь с проблемой, вытаскиваете наружу эмоции» – объясняет Ева. Когда очень странные дела начинают происходить с Таней и ее друзьями после того, как девочка создает свою куклу, ребята никак не могут понять: это магия или нечто рационально объяснимое?
Из двух пластов – современного и древнего – и состоит картина Аглаи Набатниковой, сделанная в семейном тандеме с написавшим сценарий Андреем Рубановым («Викинг»). Таня, когда есть связь, переписывается в мессенджере с мамой или с другом Вадиком. Мы видим, как она набирает и стирает сообщения маме о том, что хочет бросить художественную школу. Таня почему-то считает себя самой неспособной в классе рисования и постоянно рвет свои наброски. Современность воплощает и вся линия с банкиром, живущим со своей семьей в супер обставленном новом доме в поселке. Контрастируют с ним не только старые деревенские дома, но и тайная обитель Тани и Вадика внутри древней крепости (съемки проходили в Изборске, куда хочется немедленно отправиться). Туда герои приходят, когда на душе скверно. «Берлога» производит впечатление абсолютно сказочного места: старые, повидавшие жизнь, детские книги, стены, помнящие историю. В общем, уют и безопасность.
Из живого, обжитого мира, в который веришь (хочется отдельно отметить Танину кухню с немытой посудой), а не из сказочных событий и рождается магия «Девки-бабы: куклы-чародейки». Не зря Танин папа, якобы верящий в тонкий мир, потом уточняет: «Я, когда в твою маму влюбился, это было волшебство. Ты, когда родилась – это тоже было волшебство». Тане же очень хочется верить в сказки – ведь в них все «быстро и интересно», в то время как в жизни все «скучно и долго». И, главное, ей хочется верить, что магия куклы-чародейки поможет помирить ее родителей. Но существует на свете колдовство или нет (видимо, все-таки да?), оно не способно сотворить то, чему не суждено случиться.
Фильм, в сущности, об этом и есть: о взрослении, означающем принятие вещей, с которыми, казалось бы, невозможно смириться. И о магии, которую сложно, но можно разглядеть в самых простых, но оттого не менее удивительных вещах и событиях. Если рассматривать картину через эту призму, то можно простить ей ряд недостатков: и некоторую заторможенность развития событий, и порой слишком прямолинейные диалоги, и непроясненность ряда моментов, связанных с куклами. Зато душа у «Девки-бабы» точно есть.