МАЛЕНЬКИЕ ГРОБЫ ВМЕСТО СЧАСТЛИВОГО СВЁРТКА
В роддоме №1 Новокузнецка за новогодние праздники умерли девять младенцев. Сам роддом закрыли на карантин. СК возбудил дело о халатности и причинении смерти по неосторожности. Главврача отстранили от работы. А перед обществом встал вопрос: нам проглотить эту историю и жить дальше или мы должны досконально разобраться в ней для того, чтобы понять, насколько этот тяжёлый случай уникален и не повторится ли он?
Едва новость о младенческих смертях прогремела, как выяснилось, что женщины, побывавшие в этом роддоме, годами писали жалобы, страшные отзывы в сети, но их услышали только сейчас — после трагедии. Одна женщина, недавно рожавшая там, прислала нам фотографию из его туалета: рядом с унитазом вместо ёршика — кастрюля со щипцами и с марлей. Женщины жаловались на антисанитарию, тараканов, хамство персонала, который в ответ на жалобы говорил: «Это такой стиль, который стимулирует вас рожать». Одна женщина рассказала, что во время родов ей так давили на живот, что её ребёнок уже три года в вегетативном состоянии в хосписе, а она недавно в другом роддоме родила здорового младенца. Но как же этот?!
Другая молодая женщина рассказала, что в роддоме умер ребёнок её сестры. Девочку просто… уронили на пол. Она месяц провела в реанимации, но выжить не смогла. Через год сама женщина рожала в этом же роддоме, ей дали таблетки, перепутав её с другой роженицей. Ей стало плохо, она вызвала свою мать, та со скандалом перевела её в другой роддом. Уже там она родила сына, но его пришлось откачивать. Врачи объяснили: это из-за перепутанных таблеток.
Ещё мы узнали, что одна из санитарок все праздники ходила на работу с ОРВИ. Согласно официальным диагнозам умерших младенцев, почти во всех случаях в историях болезни записаны неонатальная инфекция, врождённая пневмония, внутриутробная инфекция. Однако сторонние врачи скептически относятся к этим диагнозам. Во-первых, при неонатальной инфекции нет такой летальности, а стационар не был инфекционным. Во-вторых, после первой смерти при наличии такой инфекции персонал должен был забить тревогу, а он допустил ещё восемь смертей. Очень осторожно врачи озвучивают основные версии. Осторожно, потому что идёт следствие и доказательств ни у кого нет. Но они говорят, что всё похоже либо на очень агрессивную инфекцию, которой дети заразились уже после рождения, либо на токсичную или некачественную смесь, которой докармливают недоношенных младенцев, либо на массовое переохлаждение или перегрев. Слишком много смертей, чтобы говорить о случайном стечении обстоятельств.
А вот вопросы по части гражданского общества: почему заболевшая санитарка вообще выполняла работу медсестры? Может быть, ответ кроется в том, что не так давно в Новокузнецке был закрыт третий роддом? Тогда закрытие объяснили тем, что количество родов снижается, в 2020 году на свет появились 6940 младенцев, а вот в 2022-м — 6006. Поэтому двух стационаров для такого количества рожающих вполне достаточно. Но одновременно с этим сократилось и количество персонала, а жительницы Новокузнецка стали жаловаться: их с показаниями к кесареву сечению направляют на естественные роды, чтобы не загружать роддома.
То, что произошло, чудовищно. Девять пар родителей не ушли со своим свёртком счастливые домой, а выбирают маленькие гробы для похорон. При этом женщин отовсюду уговаривают рожать, рассказывают о счастье материнства, придумывают демографические инициативы одна цветастей другой. А в святая святых материнства — там, где новая жизнь появляется на свет, — бегают тараканы, вместо ёршика щипцы с грязной тряпкой и женщине говорят: «Больно? А ноги не больно было раздвигать?» Разве это достойные условия для встречи новой жизни? Нет, но это очень тревожный звонок. И нам предстоит понять: он прозвонил только в Новокузнецке или ситуация роддома №1 для нашей страны не уникальна.
Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @Marinaslovo
В роддоме №1 Новокузнецка во время новогодних праздников погибли девять младенцев. После того как история получила резонанс, в Сети начали делиться историями об отношении в роддоме.
Мы поговорили с двумя мамами, которые родили там в 2023 году.
Анастасия рассказала свою историю, которая случилась летом 2023-го. В этом роддоме женщина родила тройню.
— Роды прошли нормально. А потом мне привезли одну из дочерей. Через какое-то время она срыгнула. Естественно, я при этом держала ее столбиком. Но она не смогла вздохнуть, начала задыхаться. Я побежала в реанимацию, где ребенку почистили рот и нос, жидкость отсосали. Все вроде бы стало нормально.
Но такая ситуация повторялась потом раза 2-3. Мне было страшно. Каждый раз у меня случалась истерика. Я не понимала, почему она давится и не может вздохнуть.
Однажды мы пошли с ней на взвешивание. Вернулись назад в палату. Она спала, я ее не трогала и не кормила. Она опять срыгнула, стала зелено-сине-бордовой и не могла вздохнуть.
Я снова устроила кипиш. Залетаю в ординаторскую, кричу: «Где сестра? У меня ребенок не дышит!» А мне отвечают: «Ее нет на месте».
С моей стороны начались крики, оры... Не то чтобы я истеричка, но не могла сдержаться. Забегаю в очередной кабинет, а там врач лежит на кушетке, отвернулась лицом к стенке и в телефоне шарит. Она даже не повернулась на мои крики.
Я не выдержала, матом начала орать на нее. Смотрю: по фиг. Я побежала опять в реанимацию.
Пока бежала с ребенком, она чихнула и начала дышать. В реанимации ее забрали, осмотрели, заявили: типа уже дышит, все нормально. Вдруг ко мне подходит какая-то женщина в возрасте и спрашивает: «Вы грудью кормите?» — «Нет». — «Ну, тогда мы у вас ребенка забираем».
Я — в шоке. С горем пополам выяснилось, что они забирают малышку в патологию, чтобы наблюдать за ней.
Мне показалось, что они не поверили, что ребенок постоянно срыгивает и не дышит. Думали, что я придумываю, накручиваю себя. И самое главное — та женщина мне ещё сказала: «Мы вам отдали здорового ребенка, а что вы там с ней сделали, уже неизвестно». В это время у меня двое других детей лежали в реанимации. В общем, дочь тоже забрали.
Я вернулась в палату в слезах. Нос забит. Закапала капли в нос. И тут опять заходит эта женщина. Видит на моей тумбочке обезболивающие, еще какие-то лекарства и капли для носа. И начинает устраивать шмон по таблетками, будто я контрабанду пронесла. Кричит: «Как ты сюда их пронесла?» Девочки по палате объясняют: «У нее нос заложен».
Я не могу понять, что она хочет, я ведь грудью не кормила. И она говорит: «Я хочу найти следственную связь: как связано то, что ребенок не дышит, и твои капли». В общем, не знаю, что она подумала. Это все было в грубой форме.
Как потом выяснилось, она решила, что у меня респираторное заболевание, я заразила детей, и они не могут дышать, давятся.
Все это время я рыдала. На следующий день у меня поднялось давление 180 на 90. Я отправилась к заведующему. Там опять эта женщина. И она спрашивает: «Что хотела?» Я: «Где главврач?». Она следом за мной: «Анастасия, пожалеешь!»
Потом нас перевели в патологию. Выяснилось, что та женщина была неврологом. Периодически она заходила ко мне, спрашивала: «Ну что, справляешься?»
В первом роддоме я провела несколько недель. Ко мне постоянно приходили врачи на разборки после того, как я тройню родила. Меня оттуда не выпускали, пока дети не наберут 2 кг.
Куда я только не писала, чтобы добиться перевода в детскую больницу. Но в первом роддоме нужна торжественная выписка, потому что родилась тройня. Помню, как пришла ко мне одна из сотрудниц и заставляла меня устроить торжественную выписку, позвать телевидение. Я отказывалась.
И каково было мое облегчение, когда я ушла в другую больницу.
«Трахаться любишь, а тут смотри, поковырялись...»
Марина (имя изменено) рожала в 2023 году. Молодая мама поделилась свой историей.
— Сначала меня определили в роддом в своем городе, где живу. Пролежала там 2 часа, потом отправили в Новокузнецк. Я приехала на «скорой» туда. Принимала заведующая. Не знаю, та же самая сейчас или нет.
При оформлении она сказала: «Ложись на кресло». Взяла зеркало. Я дернулась, и она: «Что ты дергаешься?» Я не нашлась что ответить и сказала: «Сначала у нас в роддоме поковырялись, теперь здесь...» Ну не нашла другого слова в своем положении.
Она начала кричать: мол, заведующий твоего роддома позвонил мне лично, чтобы я тебя приняла, хотя вообще могла тебя не принимать. Начала ругаться, что я такая вся нежная.
Я заплакала. Для меня лично дико, что медперсонал так общается с людьми.
Меня оформили в палату. Потом повезли на кесарево. Достали ребенка. Не помню, как зовут врача, она была женщина. Мне показали ребенка, и я заплакала. Все женщины меня поймут, это такой волнительный момент. И тут я услышала: «Ты что ноешь? Я тебя сейчас зашью как попало, будешь с этим ходить. Ноет она тут, лежит...»
Пока лежала там с ребенком, отношение было ужасное. Врач даже не смотрел состояние моего шва после операции. А меня плохо зашили. По приезду домой шов разошелся. Я мучилась месяца три, пока он зажил. Там все гноилось.
При выписке мне не сказали, что у ребенка была гипоксия во время родов. Я заметила, что дочка часто плакала. Пошла с ней к неврологу. Оказалось, что, когда мне проводили кесарево сечение, ребенка повредили. Мы долго восстанавливались после этого, ездили на мануальную терапию.
Еще со мной лежала девочка в палате, к которой подошел врач и намекнул, что надо отблагодарить его, хотя он не делал ей операцию. Она удивилась: «А за что? Наблюдаете не вы меня, операцию не делали...»
Я поняла одно: если лежишь там платно, то все хорошо. А если бесплатно, то отношение будет ужасным.
Я тогда первого ребенка рожала, не знала, как правильно прикладывать к груди. Врач видела, что грудь набухла, и стала кричать на меня, что нужно сцеживаться. Я объясняла, что ребенок все равно не берет грудь. Она кричала, что такого быть не может. Сцеживалась, купила накладки — все равно ни в какую не брала. В итоге врач заявила: «Ребенок не будет у тебя есть, потому что грудь плохая».
У меня сложилось впечатление, что людей в этом роддоме раздражает их работа. Их раздражают все роженицы, кроме тех, кто рожает платно. Отношение к женщинам — за гранью. Это странно, ведь они сами женщины...