Эра безраздельной гегемонии доллара может подходить к концу быстрее, чем многие ожидали. Лидер КНР Си Цзиньпин выступил с программным заявлением, открыто призвав к трансформации юаня в «мощную валюту» со статусом полноценного мирового резерва. Это уже не просто намеки на диверсификацию, а прямая заявка Пекина на перекройку глобальной финансовой архитектуры, где китайские деньги должны занять место наравне с американскими. В своей статье, опубликованной в главном теоретическом журнале КПК «Цюши» 31 января, Си Цзиньпин обозначил четкий курс: Китай должен построить финансовую систему мирового уровня. Ключевой элемент этой стратегии — «мощная валюта» (strong currency), которая будет широко использоваться не только в торговле, но и в инвестициях, а главное — храниться в резервах центробанков других стран. Хотя формально текст основан на закрытой речи, произнесенной еще в 2024 году, решение опубликовать его именно сейчас — в начале 2026 года — выглядит как недвусмысленный сигнал. Пекин дает понять: период подготовки закончен, начинается активная фаза экспансии. «Финансовая держава должна базироваться на сильной экономике и валюте, которой доверяет мир», — подчеркивается в материале. Призыв Си — это вершина айсберга. Под водой скрывается огромная работа по созданию альтернативной финансовой инфраструктуры, независимой от SWIFT и западных санкций. Китай активно продвигает свою систему межбанковских платежей CIPS и расширяет сеть своп-линий с дружественными странами. Уже сегодня почти треть внешнеторгового оборота КНР (а это триллионы долларов) обслуживается в юанях, а цифровой юань (e-CNY) готовится стать главным инструментом трансграничных расчетов к концу 2026 года. Особую роль здесь играет торговля энергоносителями. Пекин последовательно переводит контракты на покупку нефти и газа в национальную валюту, создавая так называемый «петроюань» — прямой вызов нефтедоллару.
